Троост охотно бы изучил одну из особей поближе, но прикасаться к рептилоидам ему строго запретили. Даже с их согласия. Даже по их собственной просьбе. Пришлось ограничиться визуальным наблюдением.

Племя Шипящих Агам, с которым установили контакт этнографы, вело себя вполне дружелюбно. К появлению странных белых людей без чешуи, но с волосами они отнеслись удивительно флегматично. Почти ничего не спрашивали, любопытства не проявляли, вещей не выпрашивали и не крали.

Этнографы наладили с ними натуральный обмен, чтобы получить несколько туземных изделий, но рептилоиды обменивались вяло, без интереса. К тому же они проявили большую практичность, сразу же отказавшись брать бусы, кольца и другие безделушки. Хочешь каменный топор — давай в обмен стальной. Хочешь палку-копалку — давай заступ. На Земле подобные инструменты не используются уже очень давно, но корабельный репликатор синтезировал их без труда.

Каждый полученный предмет рептилоиды сначала показывали шаману — и лишь с его одобрения начинали пользоваться. Пока что шаман забраковал только зажигалку — табу, мол, огонь надо разводить трением. Но этнографы быстро поняли, что власть шамана в племени даже выше, чем у вождя. Вождь, в общем-то, исполнял чисто парадные функции — его толком никто не слушал, он не пользовался никаким особым уважением. Зато шаману буквально заглядывали в рот.

По счастью, против белых пришельцев он ничего не имел. Правда, и говорить с ними отказывался наотрез. Шаман вообще редко выходил из святилища — здоровенного мегалита, сложенного из гранитных глыб. Такие святилища есть в каждом племени — все разной формы, одни каменные, другие деревянные. Судя по размерам, строили их усилиями целых поколений.

Хижины самих рептилоидов были далеко не столь впечатляющи, состояли из травы и веток. В каждой обитало ровно четыре особи — ни больше, ни меньше. Либо только самцы, либо только самки. Также в стойбище был большой общинный дом, в котором племя совместно трапезничало и время от времени устраивало обрядовые игрища.

Несмотря на практичный склад ума, у рептилоидов было множество странных обычаев и нелепых табу. Этнографы просто захлебывались от восторга, изучая такой богатый материал.

Например, у каждого члена племени было два имени. Настоящее хранилось в глубокой тайне, и называть его кому бы то ни было — табу. Все знали друг друга под прозвищами, которые давал шаман, причем старался выдумать поуничижительнее. Пыльная Лепешка, Хромой Таракан, Желтая Слякоть…

В прогулке по стойбищу Трооста постоянно сопровождал кто-то из этнографов. Кажется, они немного опасались оставлять неспециалиста наедине с туземцами. Хотя этнографы и сами еще знали о рептилоидах не очень много. Те ничего особо не скрывали, но и общаться тоже не рвались.