— Да, еще дольмен, — повторил шаман. — Должен он состоять из пяти каменных плит, из которых четыре будут вкопаны в землю, а пятая на них лежать. Должен он быть выстроен в течение двадцати дней. Если дольмен будет выстроен в срок, урожаи ягод станут лучше, а в реке появится больше рыбы. Если же племя не успеет в срок, ягоды исчезнут, рыба исчезнет — племя будет голодать.

Рептилоиды сердито забормотали, явно не горя желанием ворочать здоровые каменюки. А Троосту невольно вспомнились земные пирамиды, Стоунхендж, истуканы Пасхи… интересно, насколько охотно строили их? Не грозили ли и там жрецы и друиды чем-то подобным?

Потом шаман опять скрылся в святилище. Троосту очень хотелось войти и посмотреть, что там внутри, но перед дверью стоял стражник с копьем. Он лениво жевал кусок древесной смолы, взгляд у него был пустой и отрешенный, но Трооста он пропускать не собирался.

— Туда входить нельзя, — пробурчал стражник, опуская копье.

— Почему? — вежливо спросил Троост. — Что там?

— Святилище.

— И кому вы там поклоняетесь? Если это не секрет, конечно.

— Мы никому не поклоняемся. Мы приносим жертвы.

— Ясно… А взглянуть можно?

— Нельзя.

— Почему?

— Потому что нельзя.

Сопровождающий этнограф взял Трооста за плечо и отвел в сторону. Укоризненно глядя на зверолова, он прошептал:

— Это одно из их табу. Пожалуйста, не раздражайте их.

— Простите, — извинился Троост. — Просто я бы хотел посмотреть на их богослужение…

— Мы бы тоже хотели, поверьте, — кивнул этнограф. — Мы ведь почти ничего не знаем о их религии. И говоря «почти», я еще мягко выразился. На самом деле мы вообще ничего о ней не знаем. Они не пускают нас в свои святилища и наотрез отказываются говорить на эту тему. Все религиозные вопросы — табу.

На следующее утро Троост опять пришел в стойбище. Там уже было два этнографа — сегодня они здесь ночевали. Не в самом стойбище, конечно, а в километре от внешнего кольца хижин.

Молодые парень и девушка поприветствовали зверолова и извинились, что не смогут его сопровождать. Они были полностью поглощены наблюдением за шлифовальными работами.

Целых восемь рептилоидов сидели рядком и делали отщепы. Брали куски кремня, скалывали с них кусочки, чтобы сделать их плоскими, даже чуть вогнутыми, а затем аккуратно обтесывали с боков. В итоге получались удобные заготовки, которые рубили на длинные тонкие пластины.

Но на этом работа лишь начиналась. Пластины — это тоже еще только заготовки. Если заострить кончик слегка — получится наконечник стрелы, сильно — сверло. Если затупить — будет скребок. Отколоть уголок — резец. Остается приладить деревянную рукоять, и орудие готово.