Длинный палец, заранее выращенный Гаврюшей, уже подрагивал над здоровенной красной кнопкой. Герман просто не смог второпях придумать более совершенного средства управления двигателем. Параметры прыжка он выставил заранее, но вот с переходом в гипер так не сделаешь. Если только по таймеру, и Герман даже обдумывал такую возможность. Где-то пару секунд. Слишком «надёжно» — стоит немного не рассчитать, и прыжок не состоится. В конце концов, пришлось изображать такую вот конструкцию. Гаврюша, конечно, долго не понимал, зачем ему выращивать такую «некрасивую», как он считал, штуку. Ещё и на внешней, очень совершенной, по его мнению, поверхности. В конце концов просто уступил уговорам приятеля, однако при первой же возможности щупальце «втягивал» обратно. Сейчас Герман был очень рад, что они с Гаврюшей заранее научились его выращивать. Дело непривычное и сложное, зато теперь, после тренировок, всё получилось довольно быстро.

Скорость всё увеличивалась, а Лежнев никак не мог решиться. Это Тиану специально учили определять собственную скорость в слиянии, причём с высокой точностью. Нет, скорее всего, он уже достаточно разогнался. Но вдруг нет?

Так и тянул до последнего, до того момента, как сначала почувствовал возмущение пространства, а потом впереди, совсем недалеко, появились несколько крупных ликсов. Дальше ждать было нельзя и щупальце с силой опустилось на красную кнопку. Короткое мгновение паники, когда показалось, что ничего не работает, и вот он уже в гипере.

Если бы мог, Герман бы выдохнул облегчённо. Даже появился дикий соблазн выйти из слияния, натянуть скафандр и хоть немного перекусить. В гипере им находиться совсем недолго, база флота близко. Радость, что удалось ускользнуть, была так велика, что Лежнев непременно уступил бы соблазну. Остановило только чёткое ощущение — телу там, в слиянии, не очень хорошо. Дело не в слишком большом ускорении, тут поработали слияния с неподготовленным ликсом. Сколько осталось попыток до того, как он окончательно превратится в развалину, парень не знал, но тратить одну на короткий перекус посчитал слишком расточительным. «Ладно. Потом порадуемся, дружище, правильно?» — подумал Герман. Тихоход откликнулся согласием и немного тревогой — он тоже чувствовал, что человек болеет.

Гиперпространство в этот раз было какое-то встревоженное. Сюрреалистические картины никуда не делись, но были какие-то слишком резкие, как пьяный сон алкоголика. Лежнев старался не сосредотачиваться на них, но всё равно обрадовался, когда автоматика сработала и они появились в обычном пространстве. Вот только обычном ли?