— Вы что творите! — над прозрачным стеклом капсулы появилось озадаченное лицо медика. — Вы по какому праву сами настраивали капсулу⁈ Вы что, медик?

— Нет, я так, мимо проходил, — ответил Лежнев. — Но пользоваться умею, не нужно переживать!

— Вы неправильно настроили капсулу! Сознание должно отключаться при любых манипуляциях за исключением тонких операциях на мозге для самоконтроля и внешнего контроля состояния пациента! Я немедленно изменю программу! А потом напишу жалобу на неправомерные действия пациента! Вы подвергли себя опасности! Вы сейчас подвергаете себя ненужным болезненным переживаниям! И вообще, откуда вы в таком виде взялись…

Что хотел сказать медик дальше, Герман так и не узнал, потому что выстрелил в беднягу из нейродеструктора, который захватил с собой в капсулу. Самым низким уровнем излучения, но всё равно вышло неловко. Этот доктор ему ничего плохого не желал. Просто Герман не мог позволить ему лишить себя сознания.

«Может, надо было вылезти, да по голове ему двинуть? Всё лучше, чем памяти лишать… хотя с такой мощностью там не сильно-то и потеряет, так, несколько минут. Максимум — час»

Успокоив себя таким образом, Герман принялся думать о том, что он увидел у киннаров. И выходило так, что он чересчур перестраховался. Неизвестно, как там армия, флот, разведка и десант, а планеты у них совершенно беззащитны. Даже против наглого одиночки. «Да они даже представить не могут, что кто-то будет действовать не по правилам!» — возмущался Герман. «Почему они до сих пор живы? Ладно, допустим, они просто не нашли никого агрессивного и изобретательного, кроме технофанатиков. Но эти-то? Или тоже такие же? Если вдуматься, то им просто не за что между собой воевать. Галактика огромна, конкурировать за ресурсы — бессмысленно. А борьба идеологий… да нет у них никакой борьбы идеологий. Те же яйца, только в профиль!»

Праздные размышления здорово помогли переждать особо неприятный период лечения, когда всё тело жгло, а под кожей как будто червяки ползали. Герман так увлёкся, что даже по сторонам толком не смотрел, поэтому, когда крышка капсулы открылась и из-за края капсулы показалась любопытная и, что там говорить, наивная физиономия Римуса, изрядно удивился.

— А ты чего тут делаешь⁈ — ошеломлённо спросил парень. Он был уверен, что слащавый ландшафтный дизайнер давно убрался куда-подальше от страшного знакомца.

— Ну, ты же сам сказал, что взял меня в заложники! — пожал плечами Римус. — Кстати, ты на удивление гармонично выглядишь для варвара.

Герман вылетел из медкапсулы со скоростью мысли, и принялся натягивать скафандр. Скафандр хлюпал кровью. Скафандры вообще-то питаются всякими телесными жидкостями и прочими отходами, в том числе кровью, но с Германа столько натекло, что умная ткань ещё не успела справиться. Римус, к слову, переоделся. Короткие, нежно-розовые шортики, полупрозрачная атласная рубашка с блёстками. В руках он держал какой-то серебряно-голубой свёрток.