Сначала они потеряли Германа. Командование приказало Кусто уходить, и он был вынужден подчиняться — подчинение вышестоящим обеспечено у ликсов специальными биоимплантами, нарушить приказ он не мог. Хотя очень хотел — видит Бог — Император, как же ему хотелось разорвать эти невидимые цепи, подхватить Гаврюшу и Германа, улететь как можно дальше и никогда, никогда не возвращаться. Он ведь чувствовал, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет.
Они с Тианой тогда даже порадовались, что командование ни о чём не стало спрашивать, иначе захватили бы и Германа тоже. Только потом, уже когда у него забрали его Тиану, он понял, что Герман тоже остался умирать. Ведь людям нужна еда, нужен простор, нужен воздух и вода, а ничего этого нет. Гаврюша ещё слишком маленький, чтобы обеспечивать достойное существование маленькому и хрупкому человеку. А ещё у него нет гипердвигателя.
Когда забрали Тиану, тихоход думал, что это ненадолго. Их не могут держать по отдельности вечно, они ведь связаны. Даже если ей сотрут память, эта связь сохранится. Он думал, Тиану вернут ему, и они снова станут свободными разведчиками. И тогда он расскажет ей о прошлой жизни, и они вместе отправятся искать Германа
Кусто ждал день, два, десять, но Тиану не возвращали. А потом стало ещё хуже, хотя казалось, что это невозможно. Его куда-то перевезли. Причём не своим ходом. Заставили поместиться в очень большого и очень старого ликса. Он думал, что сможет хотя бы с ним поговорить, но внутри этот ликс был обшит каким-то материалом. Больше из этой коробки его не выпускали. Он не чувствовал, как его везли, даже перехода в гиперпространство не заметил. Знал, что дорога закончилась, потому что когда его переносили, коробку повредили, и он целый день видел окружающее через небольшую щель в листах. Он видел, что рядом есть другие, старшие ликсы, но связаться с ними не мог. А потом щель заделали, и он перестал видеть вообще.
Каждый ликс находиться в центре вселенной. Он видит звёзды и планеты, видит космическую пыль, звёздные лучи. Слышит песни далёких галактик, отголоски взрывов сверхновых. Он чувствует запах других существ. Всё это от него отрезали. Великолепная симфония вселенной исчезла, остался только он, один, в темноте и тишине. Самое ужасное, он больше не чувствовал Тиану.
А потом стали приходить люди. Сначала он даже обрадовался. Спрашивал, когда его отпустят к Тиане, когда ему разрешат снова смотреть на космос. Люди не отвечали. Люди делали ему больно. Бурили скважины в теле, пускали внутрь каких-то существ, из-за чего Кусто начал галлюцинировать. Или, может быть, спать. Ликсы никогда не спят, а теперь он переживал моменты из прошлой, счастливой жизни. Только не так, как это было на самом деле. Каждое воспоминание сопровождалось страшным, гнетущим чувством вины и потери. Иногда ему снились медузы. Они оплетали его своими щупальцами и тянули, тянули в пустоту и ничто, вытягивали силы и память.