«Почему они сопротивляются? Они ведь не могут не понимать, что мы сейчас пробьёмся? — подумала девушка. А потом сообразила: — Да ведь у них до сих пор связь нарушена, как и внешний обзор! Ещё не восстановили, поэтому не видят, что происходит снаружи!»

Проломать несколько метров брони, переборок и коммуникаций оказалось совсем непросто. К тому времени, как это всё же получилось, Герман уже почти справился. Десять скорпионов были сломаны, раненый детёныш гонялся за нежелающими сдаваться абордажниками. Впрочем, дело не в желании — просто нет у них такой возможности. Тиана помогла ему с тройкой, потом Гаврюша выбрался, наконец, из корабля, и рыбкой нырнул в трюм.

Выходить из слияния девушка не спешила. Она ещё раз облетела линкор по кругу, постаравшись разрушить его ещё качественнее. Сломала всё, до чего смогла дотянуться — любые средства связи, маневровые двигатели. Всё вооружение полностью. Превратила гордого колосса в безжизненный кусок металла. А потом вернулась к дрейфующим неподалёку крейсерам и проделала ту же операцию с ними. Добивать окончательно не стала — какой смысл? Жажда мести утолена, навредить эти военные ей больше не смогут, а времени у них теперь мало.

— Как думаешь, через сколько здесь появится группа быстрого реагирования? — спросил Герман. Парень был на поверхности Кусто, и пытался как-то залечить его раны. Он туда вышел ещё когда Тиана продолжала маневрировать — девушка видела это, но останавливать не стала. Опасности пока не было, а восстанавливать боеспособность Кусто нужно, и как можно быстрее.

— Сутки, максимум, — мрачно вздохнула девушка. — Мы успеем уйти, вот только тревога поднимется. Нас будут искать, усилят тревожные группы. Хорошо, что мы уже не в основном пространстве технофанатиков, но все автоматические станции сейчас будут работать в параноидальном режиме. Причём если нас засекут, мы можем об этом даже не узнать.

— Герман, Тиана, нас уже давно вызывают с планеты, — напомнил Кусто.

Тиана поморщилась. Во время боя отвлекаться на эту проблему разведчица не стала, но сейчас, когда всё уже закончилось, игнорировать знакомцев становилось как-то совсем невежливо. Герман тоже печально вздохнул, и предложил:

— Давай, что ли со мной свяжи. Расскажу всё как было.

Разведчица была благодарна, что он взял на себя эту обязанность. Сообщать плохие новости даже не слишком близким тебе людям всегда неприятно.

— Ребят, вы живы?! Ну хоть одна хорошая новость! Можете объяснить, что произошло? И что за вспышки у нас на орбите? Сорвались и исчезли, ничего не объяснив! — голос Виса был взволнованным, он явно едва сдерживался, чтобы не начать материться.