В этот раз ощущения от сопряжения немного, почти неуловимо отличались от двух предыдущих попыток. Гаврюша отзывался вообще без задержек, даже совсем крохотных. И вообще, если раньше у Германа нет-нет, но возникало ощущение, что он управляет персонажем компьютерной игрушки, то теперь было, так сказать, полное ощущение присутствия. И ещё сегодня Лежнев намного чётче ощущал эмоции… напарника, пожалуй. Злость, желание отомстить большим-железным, благодарность к маленькому-доброму за то, что пришёл и спас, запоздалое смущение, что не послушал маленького-доброго и решил сам отомстить большим железным, когда их увидел… А ещё намного лучше работало зрение. Да, оно по-прежнему не было похоже на человеческое, но теперь Герман гораздо увереннее интерпретировал увиденное. Например, то, что по соседнему коридору уже спешат целых две тройки штурмовиков. И где-то там, позади, есть ещё, и они тоже скоро будут здесь.
Развернулся резко, зацепившись за что-то так и болтающимся тросом. Дёрнул посильнее, рванул по проходу, почувствовал, что не успевает. Пришлось разворачиваться и прыгать навстречу больно жалящим тело железным машинам. Пара ударов когтем, легонько притереться к стене. «Как пестик в ступе!» — подумал Герман, глядя на то, какие мелкие детали получились из роботов в результате.
Теперь, будучи в теле ликса, пусть и совсем маленького, Лежнев уже не воспринимал ремонтную мастерскую как просторное помещение. Остро хотелось поскорее выбраться в космос, ангар казался тесной ловушкой. В этом их с Гаврюшей желания совпадали полностью. Напоследок Герман глянул на замершего от ужаса ремонтника за стеклом и с трудом подавил желание добраться до него. Воспоминания о том, как он издевался над детёнышем были ещё слишком свежи. И пусть это были не его собственные воспоминания, менее яркими они не стали.
«Некогда», — подумал Герман. Объяснять, что тот пока что, вовсе не издевался, а просто пытался зафиксировать «подопытного», было некогда. Нырнул в проход, который вёл в ангар с истребителями и начал торопливо протискиваться, по дороге стараясь нанести как можно больше ущерба. Не из вредности, а в угоду разбушевавшемуся напарнику, который всё ещё кипел от возмущения.
«Ничего, мы им и так уже хорошо показали, что не стоит трогать мирных ликсов, — подумал Герман. — Теперь десять раз подумают, прежде, чем пытаться!» Его тревожило то, что по ощущениям Гаврюши вокруг появлялось всё больше огоньков. Линкор явно оживал.
Тиана ди Сонрэ, не разведчик
Боль тихохода ничуть не мешала сосредоточиться — Кусто прекрасно мог отстраняться от неприятных ощущений, когда это было необходимо. И пилоту не мешал. Где-то на краю сознания жжение сожжённой кожи ещё оставалось, но это совсем не мешало действовать. Тиана немного переживала, что так и не успела залить беднягу заживляющей пеной — впрочем, при нынешних его размерах это работа не на один день. Успеть до того, как у Германа начнутся неприятности она бы не смогла в любом случае. Хуже, что даже лобовую часть толком не залечила — теперь, случись серьёзное столкновение, они окажутся совсем без брони. Впрочем, сейчас не это было важно. Гораздо сильнее её беспокоило то, что происходит с напарником. После того, как он вошёл в слияние с ликсом, связь улучшилась, и теперь они с Кусто могли немного лучше видеть, что происходит. Правда, образы, передаваемые Германом, пока оставались не совсем ясными, но Кусто, как-то ухитрялся их интерпретировать и понимать.