— Герман! Не вздумай идти дальше! Там что-то не так, и ты это прекрасно понимаешь! Дождись меня, я уже иду!
— Да дождусь, что ты из меня непонятно кого делаешь?! — возмутился Герман. — Нет, ну то есть я против, чтобы ты сюда шла — и один бы справился, но если уже ты идёшь, было бы очень глупо от тебя ещё и прятаться, не находишь?
— Извини, — ответила девушка после недолгого молчания. — Что-то я правда сглупила. Может, Гаврюшу взять?
— А он точно пролезет? Вначале-то да, а вот здесь, на первый взгляд, коридорчики недостаточно широкие, — Лежнев и сам обдумывал такую возможность, ещё до того, как отправиться за программистами, но так и не решился. Если и протиснется детёныш, то с большим трудом. Толку от него, если он будет зажат со всех сторон стенами? Это ведь не специальные транспортные линии, рассчитанные под истребители. Тут всё для людей делали. Не то чтобы экономили, видимо подвоз каких-то грузов и оборудования учитывался при проектировании, но пребывание космических тихоходок явно не предполагалось.
Тиана, судя по карте, отображавшейся на забрале скафандра, была уже близко. Всего километр. Девушка торопилась — даже не шла, а перелетала сразу по десять метров, отталкиваясь от пола или стен — при почти полностью отсутствующей гравитации такой фокус проделать несложно.
— А ты с собой никакую распорку не взяла? — спросил парень. — Ну, то есть я тебя не пущу через эту дверь, если без распорки. Ну его к чертям такие развлечения!
— Не нужно никуда идти и ничего искать! — тут же забеспокоилась девушка. — Ант нашёл у кого-то из шахтёров несколько кусков броневой стали. Ты же знаешь, какие они запасливые! Так что я всё необходимое несу с собой. Мы с Даром уже близко!
«Тоже не выдержал, значит, — мысленно хмыкнул парень, — Ну, хоть так — было бы хуже, если бы она одна рванула меня спасать!»
Додумать мысль Герман не успел. Бросив взгляд на коридор, он вдруг заметил несколько неясных силуэтов. Они пока были на самой границе действия визоров, но приближались. Быстро. А потом они закричали.
Тиана ди Сонрэ, грубиянка
Первая настоящая операция не на себе. До этого она только запускала программу, ну и себе удаляла симбионта. Тогда было очень страшно, но теперь, когда от неё зависела жизнь другого человека было во сто крат хуже. Самое ужасное, ей никак нельзя было показать своей неуверенности, и того, что ей по-настоящему страшно. Пациент мог почувствовать неуверенность, а ей было крайне необходимо, чтобы он оставался спокоен. Имплант боролся за своё существование ничуть не менее яростно, чем симбионт, а под конец даже попытался убить носителя. Отвратительное произведение науки технофанатиков! «И как они только позволяют засовывать себе такое в голову?!» — спросила себя девушка, и тут же сердито тряхнула головой. Только что ведь вспоминала своих симбионтов.