Помимо стандартного набора, за спиной у парня ещё болтался рюкзак с портативным аккумулятором и планшет с набором кодов доступа в то или иное помещение. Дар не был главным инженером гигантской стройки, но занимал достаточно высокую должность, так что с его «вездеходом» пройти можно было действительно почти везде. По крайней мере, в научном крыле. Собственно, Герман мог бы и обойтись, это инженер ему всучил, когда узнал, каким образом они выбрались обратно к Кусто:

— Пожалуйста, постарайся не портить корабль! — умоляюще причитал мужчина. — Я понимаю, что тебе наплевать, но ведь это кому-то придётся ремонтировать! Нет, там-то ладно, ерунда. А вот в некоторых местах починить что-нибудь может оказаться совсем не просто! У нас тут, видишь ли, не стандартная модульная конструкция. Некоторые решения поистине уникальны, и повторить их уже после того, как всё собрано и установлено будет очень, очень сложно!

— Да отстань ты! — возмутился в конце концов Лежнев. — Как будто меня хлебом не корми, дай что-нибудь испортить!

Зато теперь не нужно было беспокоиться, чтобы попасть в нужные помещения. Герман стоял перед сдвинутыми створками в научный корпус.

— Так, минуточку, — пробормотал парень. — Они же открыты были?!

— Ой, и правда! — Кусто одновременно следил за тем, как проходит операция и за Германом. — Это не к добру!

— Не каркай, — отмахнулся Лежнев. — Уточни там у Дара, могли они сами закрыться?

— Он говорит, что могли, — через пару минут ответил Кусто. — При резком падении давления, например. Только почему не закрылись раньше — непонятно.

«Ну, может, оно раньше было недостаточно резким, а тут мы вошли-вышли, вот оно и сработало», — подумал парень, и принялся подключать аккумулятор. С непривычки было неудобно, так что минут пять пришлось повозиться, вспоминая наставления Дара. Ввёл пароль, створки начали медленно расходиться… и замерли почти сразу, раздвинувшись меньше, чем на метр.

— Кусто, как думаешь, это нормально? — настороженно спросил Герман.

— Дар говорит — нет, — через несколько секунд ответил ликс. — Они могли вообще не открыться, если бы кто-то поменял код, или открыться полностью. Может, энергии не хватило?

Створки больше не двигались. Замерли в едва приоткрытом состоянии, будто приглашали сунуться. Толщина впечатляла — около метра брони. Мечом такое ковырять придётся долго. Вздохнув, Герман принялся протискиваться. Перебросил внутрь рюкзак, меч, чтобы не мешался. Остальное оружие оставил на себе. Вздохнул, выдохнул, просунул голову, плечи, грудь, залез между створками полностью. Шаг, другой. Сердце колотилось как бешеное — очень уж живо представил себе, что сейчас створки захлопнутся.