— Блин, и как мне эти фотки помогут? — расстроился Лежнев после того, как ради любопытства сравнил изображение в базе и одного из «пленных», ещё не обработанных в медицинской капсуле. Это при том, что к ним хотя бы нормальный цвет лица уже вернулся благодаря нормальной атмосфере. На взгляд парня ничего общего между оригиналом и изображением не было.
— Я подскажу, — ответил Кусто. — Если сверять по характерным чертам, которые не меняются в зависимости от общего состояния организма, то всё просто!
— И что бы я без тебя делал, дружище! — обрадовался Герман. — Ты прям лучше любой системы распознавания лиц!
— Конечно, я лучше системы распознавания лиц! — тут же включился Кусто, который просто не мог пропустить момент, когда его хвалят. — Я ещё летаю, разговариваю, и вообще много чего делаю!
Долго собираться Герман не привык, так что уже через несколько минут был готов к отправке. Тиана была вынуждена остаться — капсула, хоть и записала последовательность действий при операции, но всё равно присмотр требовался. Девушка была очень расстроена — отпускать напарника одного она совсем не хотела.
Гулять по заброшенной станции в одиночестве оказалось вовсе не так весело, как в компании. Теперь Герман гораздо лучше понимал Кусто, когда он так паниковал в прошлый раз. Вроде бы всё то же самое — тёмные коридоры, подсвеченные визором скафандра, звук собственных шагов, немного странный из-за разреженной атмосферы и пустота. Но теперь было страшновато. Откровенно не по себе. «И эти ещё, бегуны потолковые, — вспомнил Лежнев. — Надо же было хоть дождаться кого-нибудь из местных обитателей и спросить, что это за хрень такая. Хоть ту же биологичку, как её, Марла?» Когда он уходил, Тиана как раз во всю оперировала женщину. В прошлый раз те существа совсем не мешали, вот он и забыл про них. А теперь вот вспомнил. Парень периодически поглядывал вверх и по сторонам, но потолковые бегуны пока не показывались, что только сильнее настораживало.
Путь его на этот раз лежал в самую глубину научного корпуса — туда, где располагалась лаборатория ломщиков. «Это если ещё я застану кого-нибудь на рабочем месте, — подумал Герман. — А то, может, когда всё началось, они дома были! Нет, всё-таки нужно было дождаться, когда придёт в себя кто-нибудь из местных обитателей! Зря мы с Тианой заартачились!»
Дело в том, что здоровье обитателей гигантского космического корабля оставляло желать лучшего. Конечно, импланты фактически спасли жителей — всю лишнюю активность погасили, введя каждого в состояние глубокого сна или даже комы. Однако это всё-таки нельзя было назвать полной остановкой жизнедеятельности. Ресурсы тратились, повреждения накапливались. Тех, кто долгое время находился на корабле без скафандра, назвать здоровыми не повернулся бы язык. Ничего такого, с чем бы не справилась капсула, но капсула — одна, а людей на станции миллионы. Были миллионы, сколько осталось сейчас — непонятно. Вот Герман и решил идти сразу, не тратя время. В голове тикали часики, воображение рисовало, что каждая лишняя минута промедления может стоить кому-то жизни. Тиана парня поддержала — у неё тоже было живое воображение. А вот Ант, несмотря на то, что это были его люди, советовал подождать и всё выяснить. А ещё — рвался пойти вместе с Германом, но тут уже парень воспротивился. Как ни крути, глава колонистов — кабинетный работник. Тиана не проводила полную операцию по приведению организма в порядок, так что по факту Ант остался тем, кем был — стариком, пусть и помолодевшим. В общем, Лежнев решил, что он будет скорее обузой, чем помощником. От помощи Дара тоже отказался — вряд ли вдвоём они справятся там, где не справится один Герман.