— А потом сотрудник сменится, и чего делать? — резонно заметил Вис. — Летать по всем точкам добычи с ним, чтобы он права передал? Ты, парень, смотрю, вообще в технике не разбираешься!
— Ой, да и ладно. Мне же легче. Что тут делать-то?
Как ни странно, ничего сложного в управлении шахтёром-проходчиком не было. Герман легко остановил машину, а потом начал потихоньку отползать назад на ручном управлении.
— Герман, стой! — снова закричала Тиана одновременно с Кусто. — Он же тебя сейчас разобьёт, как только дотянуться сможет!
— Блин, и чего, мы с ним навечно так вместе останемся? Ну, я не знаю, давайте я тогда попробую обратно уползти, а проходчика здесь оставлю.
— Подожди, я попробую с ним поговорить, ещё раз, — предложил Кусто. — Сейчас, когда его прекратили убивать, он должен ко мне прислушаться.
Лежнев послушно остановился и приготовился ждать.
Тиана ди Сонрэ, психолог
Упрямство напарника Тиану уже давно не удивляло и не возмущало — привыкла. Однако вот эта последняя выходка злила её безумно. В самом деле, разве это нормально, так рисковать собой ради, по сути, животного? Просто большое и очень умное животное, которое, к тому же, само тебя и убьёт просто так, случайно. Ей тоже было очень жалко этого маленького ликса — он точно не заслужил таких страданий. Но даже Кусто понимал, что рисковать собой ради него неправильно и неумно. Тиана знала, что тихоход был искренен — он действительно считал, что помочь малышу нельзя. Будь у них достаточно времени, они бы могли справиться, но вот так, в спешке, без подготовки, сунуться под гравитационный коготь было просто за гранью добра и зла. И то, что Герман остался жив, можно было объяснить только его невероятной удачливостью и ничем больше. От этого разведчица злилась только сильнее, потому что всякая удача однажды заканчивается.
Победителей не судят. Герман как-то рассказывал об этом расхожем земном выражении. Как бы сильно она ни злилась, сейчас было важнее всё-таки воспользоваться плодами его рывка, а отношения выяснять потом. Глупо получится, если этот риск окажется совершенно напрасным.
— Кусто, тебе помочь договориться? — спросила девушка.
— Нет, — отказался тихоход. — Я же чувствую, как ты злишься. И малыш тоже почувствует, если мы будем в слиянии. Лучше я сам.
Тиана только кивнула. Она пыталась успокоиться, но пока ничего не выходило — слишком свежи были воспоминания. Кусто молчал довольно долго — минут десять. Девушка уже была уверена, что всё напрасно, и у тихохода так ничего не выйдет, но он, наконец, заговорил:
— Герман! Начинай отходить назад. Только медленно, ладно?