Для начала нашел отлетевшую в сторону часть одного из разрушенных копателей — она висела неподалёку, медленно опускаясь поверхность. Как уж так получилось, что у неё оказалось недостаточно скорости, чтобы отлететь куда-то в сторону — непонятно, но для его задумки она подходила как нельзя лучше.

Подпрыгнул, перехватил деталь, с помощью двигателей вернулся на стенку прохода. Поднатужившись, отправил железку в сторону ликса — не слишком быстро. Как только деталь пересекла невидимую линию, её форма резко изменилась. Как и траектория. Железка скрутилась в шарик и улетела прочь, врезавшись в одного из копателей.

— Нет, так, пожалуй, не выйдет, — пробормотал Герман. Он отковырял из-под ног камешек поменьше, этакий квадрат с полметра диаметром, и катнул его вперёд совсем медленно, так, что он едва двигался. В этот раз получилось получше — на скользящий по поверхности шахты булыжник тихоход внимания не обратил. Глыба так и скользила, пока не упёрлась в какую-то неровность.

— Слушайте, а он как видит? Может, если я обвес со скафандра сниму, он меня не заметит?

— Заметит, — быстро ответил Кусто, но Лежнев уже достаточно хорошо знал тихохода, чтобы почувствовать фальшь.

— Дружище, колись давай! Ты врать не умеешь! И вроде бы вообще не должен даже пытаться!

— Ты — не мой пилот, тебе — можно, — буркнул Кусто, и признался: — Я не знаю. Я, скорее всего, заметил бы, но у меня модифицированные органы чувств, специально улучшенные, чтобы различать объекты под маскировкой. А он дикий. Я не могу сказать, увидит он тебя или нет.

— Ну и отлично! — бодро ответил Герман. — Вот и попробуем!

— Как ты говоришь, называется твоя планета? — уточнил Вис. — Земля? Вот буду иметь ввиду. Земляне — психи и самоубийцы.

— Не каркай! — Лежнев уже почувствовал азарт и понял, что в любом случае не остановится. — Просто глупо же возвращаться, так ничего и не сделав!

— Герман. Я не стану тебя отговаривать, — голос Тианы был спокойным и уверенным, без капли паники. — Просто имей ввиду — если он тебя убьет, я полечу в Центральные системы и устрою им такой бой, что они этого никогда не забудут.

— Тьфу, да что ж вы какие паникёры-то! — возмутился парень. Ему было страшно. А ещё он чувствовал дурной азарт, с которым даже бороться не хотелось.

Отстегнул и снял сбрую, передал её кому-то из шахтёров. Только меч оставил. Улёгся на пол и пополз — медленно-медленно, замирая на месте.

— Не, ну в самом деле, — бормотал Герман на ходу. Не потому что так уж хотелось поговорить, просто чтобы заглушить страх. — Нафиг я ему сдался? Я же мелкий совсем, незаметный. Ничего мне не будет. Вот на кой хрен мне всё это сдалось, а? Не-не, всё это ерунда. Я не должен бояться. Страх — убийца разума. Страх — это маленькая смерть, влекущая за собой полное уничтожение. Я встречусь лицом к лицу со своим страхом. Я позволю ему пройти сквозь меня. И, когда он уйдет, я обращу свой внутренний взор на его путь. Там, где был страх, не будет ничего. Останусь лишь я.