Вообще, погибших после аварии оказалось гораздо меньше, чем она боялась. Да, всё равно трагедия, но критически на персонал и жителей корабля не повлияла. Оказывается, заражению подверглись не все. Кто-то из обитателей корабля успел понять в чём дело, так что большая часть успела изолироваться во внутренних помещениях. Пострадали больше всего обитатели научного кластера. От собственных изобретений.

Разведчица снова вспомнила тот день, когда уничтожила гнездо кальмаров. Сейчас она почти убедила себя, что ничуть не сомневалась в способности Германа пережить то, что с ним случилось. «Но если быть честной перед собой, ты его почти похоронила!» В какой-то момент, когда она осознала себя стоящей посреди разгромленного гнезда, девушка вдруг поняла, что не знает, что ей делать. И, главное, зачем что-то делать? Это состояние длилось совсем недолго, потому что всего через несколько минут с ней неожиданно связался потерянный Дар и сообщил, что с ними всё в порядке. Герман жив и относительно здоров, а в научном корпусе скоро появится свет, воздух и тепло.

Как же она смеялась, когда увидела Германа в его сюрреалистическом костюме из мёртвых кальмаров! Понимала, что это совсем неуместно, что напарнику, вообще-то, плохо, холодно и противно, но стоило увидеть его укоризненный взгляд из-под «капюшона» с щупальцами, и она снова заходилась от хохота.

Уже вечером, когда Герман был вымыт и вылечен, они обсуждали свои дальнейшие планы.

— Ну что, поможем им здесь немного, а потом к тебе на родину? — спросил напарник.

Тиана немного помолчала, а потом всё-таки решилась озвучить давно принятое решение:

— Знаешь, давай не будем торопиться. Лучше поможем маригам улететь в твою галактику. Мне кажется, гораздо важнее помочь им найти новый дом, чем спешить к киннарам, — сказала девушка.

— Ничего себе! — Герман явно был удивлён. — Ты твердо уверена?

— Да, — решительно кивнула разведчица. — Нужно быть честной с собой. На родине меня никто не ждёт. Я им не нужна, и, скорее всего, моё появление станет проблемой. Я слишком сильно изменилась, это нельзя скрыть. Да и Кусто — тоже. Таким как я стирают память и отправляют в солдаты, и я теперь понимаю, почему: если я начну говорить то, что знаю, то, что думаю, это принесёт вред устоявшемуся порядку. Найдутся те, кто мне поверит, например, среди тех же солдат и свободных разведчиков. Это ведь угроза для стабильности, для той жизни, которую пытается построить общество киннаров… Так что меня не отпустят в дальнюю разведку, я уже поняла. И тебя — тоже. Нам сотрут память и сделают солдатами. Я так не хочу. Может быть, когда-нибудь потом, когда мы придумаем какой-нибудь способ передать весточку обо мне, не опасаясь попасть в руки нашим следящим за порядком, мы и вернёмся, но не сейчас. Ты ведь не против?