Ликсу, даже маленькому, не требуется много времени, чтобы разобраться в обстановке. Сейчас они находились прямо в центре боевых порядков технофанатиков, и Тиане приходилось демонстрировать чудеса ловкости, чтобы избегать прямых попаданий ракет и тяжелых орудий. Герман тут же рванул на самое опасное направление и распугал плазмой самые наглые истребители. Затем из дальнобойных лазеров резанул по здоровенному, по сравнению с ним боку крейсера. Удачно вышло — сам по себе удар не нанёс бы повреждения крейсеру, но он только что выпустил целый рой ракет, и одна из них детонировала после того, как в неё попал луч. Пробоина получилась что надо, но развить успех с крейсером было некогда. Лежнев поднырнул под Кусто, и не обращая внимания на попадающие в броню плазменные заряды, начал стрелять по истребителям. Неуклюжие по сравнению с ним машины не успевали менять траекторию и рвались один за другим.

В целом обстановка была не очень. Линкоры атаковали сразу с трёх направлений. Всё остальное пространство кишело мелкими, но больно кусающимися кораблями противника. Герман не видел, как они могут уйти безопасно — разве что прорываться. Но для этого Тиана должна указать направление. Вот Кусто резко развернулся и рванул на полном ускорении прямо к одному из линкоров. Лежнев уже не боялся, что его забудут, как во время первого боя. Сразу почувствовал, как его мягко подхватывает нежный коготь «старшего», помогает не отставать. Линкор боя не принял — резко сдвинулся в сторону. «Научились, суки, — подумал Герман. — Помнят, что к Кусто лучше не приближаться!»

Жаль, что свободного пространства не появилось — на место отскочившего линкора тут же порскнули сотни машин. А ещё он оставил за собой нечто вроде минного поля. Герман видел огоньки работающих двигателей, но они гасли, и больше мины разглядеть не получалось. Разве что с близкого расстояния. Герман рванул вперёд — как раз для него работа. Такого малыша, как он, мины подрывать не станут, им подавай добычу покрупнее. «Есть всё-таки польза от изучения ТТХ вражеской техники!»

Кусто сзади тоже не отставал — он бил и бил из своего монструозного орудия. Попадать оказалось не так-то просто — на таких расстояниях корабли успевали уходить в сторону, а корректировать своё движение болванки, конечно, не могли. Но иногда очередной вражеский корабль всё же взрывался красивым ярким фейерверком.

Он успел обезвредить три десятка мин, попутно отстреливаясь от наглых истребителей, когда понял, что это ловушка. Точнее, он сам делает для них с Тианой ловушку — если она сюда сунется, запереть её в очищенной области не составит труда для противника. Он послал образ-мысль Кусто. В ответ пришло согласие и предложение. Если бы мог в слиянии, Герман бы обязательно кровожадно улыбнулся, так ему понравилось это предложение.