Теперь приходилось быть вдвойне осторожным. Дроиды быстро сообразили, что залпом работать нерационально, и теперь бросали гранаты по очереди. Когда навстречу попадались двое, было терпимо, когда трое — тяжеловато, а вот с четверкой Герман едва справился. Пришлось возвращаться, и расстреливать из паутинного метателя, еще и по очереди. Каждого заряда было чуть не до слёз жалко, но как обойтись по-другому Герман так и не придумал. Разве что ждать, когда у них закончатся гранаты — не бесконечное же количество они с собой прихватили! Однако тогда велик риск, что от одной из ручных бомб он уклониться не успеет.

— Это хорошо ещё, что коридор почти прямой, — пробормотал Герман. — Если б тут были повороты и ответвления — хрен бы я так легко прошел!

И почти тут же уперся в завал — масса металлических конструкций переплелась так сильно, что ни разобрать, ни пробраться через неё было толком невозможно. За завалом виднелись ряды дроидов, готовые к переходу, какой-то крупный, трехногий робот, упираясь всеми конечностями, пытался выдернуть из завала какую-то особенно длинную трубу, чтобы расширить проход. Появление Германа заметили — парень увидел, как очередной противник судорожно задергался в узком лазе, пытаясь то ли пролезть вперед, то ли, наоборот, выбраться обратно к «коллегам». Ну, Герман ему и помог — аккуратно разделил на несколько кусков и вытащил по частям.

Дальше действовать пришлось очень быстро. Этот «гренадер» тащил с собой пять гранат.

— Чего это у вас, аккумуляторы, что ли, переделанные? — удивился Герман. Не выглядела эта поделка как произведение оружейной мысли. Больше было похоже на кустарнщину, сделанную впопыхах и на коленке. Лезть на место безвременно почившего дроида было страшновато — а ну как забросают гранатами? Они действительно попытались, но с прицельными бросками у явно непредназначенных для того машин было не очень. Сам Лежнев не оплошал, тем более, ему и целиться не нужно было — слишком кучно толпились возле лаза вражеские дроиды. Взрывчатка действовала и на них, хоть и не так эффектно, как паутина. Тем не менее, пяти зарядов хватило, чтобы разбросать и повредить основную массу, а потом Лежнев, наконец, выбрался, и доделал дело мечом.

Трехногий исполин, несмотря на крайне угрожающий вид, особого сопротивления оказать не смог — слишком медлительный и невооруженный. Герман отрубил ему ноги, и ушел. Потом всё-таки вернулся и добил. Просто пожалел, хотя прекрасно понимал, что у этих болванчиков даже искусственный интеллект отсутствует, не то что чувства боли или там страх от беспомощности.