— Нашла время рассуждать об отвлечённом! — выругала себя девушка, и добавила: — Совсем крыша поехала!

И еще сильнее затрясла головой. Откуда оно у неё выскочило, это выражение? Да и фраза «нашла время» — тоже не её. Пугающее ощущение. Как будто кто-то другой говорит твоими устами.

Неизвестно, куда завели бы девушку размышления, если бы не произошло неожиданное событие. На забрале скафандра вдруг появилась точка, обозначающая другой скафандр. Того самого Германа, которого она уже давно не ожидала увидеть живым. Сигнал был нестабильный и неровный. Девушка попыталась связаться с пассажиром, но ничего не вышло. Скафандр даже телеметрию его состояния получить не мог, не то что голос или изображение.

— Ладно, — пробормотала Тиана. — Он, по крайней мере, ещё жив. Хотя, может быть, в плену. И судя по всему, находится очень близко к капитанскому мостику. Подберёмся поближе.

Девушке было слегка неуютно. Что она скажет этому незнакомцу, который наверняка хорошо её знает. Интересно, какие у них отношения? Они дружны, или, может быть, нейтральны друг к другу? Кусто сказал, что она обязательно захотела бы его спасти. Значит, у них были хорошие отношения.

Девушка, несмотря на опасения быть обнаруженной, резко остановилась. Она откуда-то точно знает, что ликса зовут Кусто. Но ведь не принято давать имена ликсам! Когда и как это произошло?

Проход между жилой зоной и рабочей был не просто открыт — он был разворочен взрывом. На карте, проецирующейся на забрало, появились отметки — чувствительные сенсоры фиксировали какое-то движение. Как раз в той стороне, где располагался капитанский мостик и управляющий центр. Там шел бой, довольно активный. Её пока не заметили, тем более она вовремя свернула в один из боковых проходов, и подобралась поближе к сражению не по главному холлу, а используя технические проходы. Шла до тех пор, пока сканеры скафандра не набрали достаточно данных, чтобы можно было оценить масштаб сражения.

— Тиана! — раздался в наушниках голос напарника. — Слава всем богам! Жива и ходишь! Если ты скажешь, что и память сохранилась, я буду самым счастливым человеком на свете!

— Прости, — ответила девушка. — Память не сохранилась. Только какие-то обрывки всплывают.

— Нет в жизни идеала, — разочарованно ответил Герман, — Но это ничего. Главное — жива и мозг не повреждён, а память… хрен с ней, даже если не восстановится. В таком случае тебя ждёт множество крайне удивительных открытий.

— Я и так не могу от удивления отойти. Как только очнулась, сразу отправилась сюда, почти не общалась с Кусто, но даже то, что он сказал — невероятно.