— Назад все, отступаем! — надрывался Вис, но среди шахтёров и так не было энтузиастов, которым в удовольствие драка ради драки.

Герман отступал последним, поэтому не видел, как бригадир подхватил второй заряд и швырнул его внутрь рубки, поближе к корабельному управляющему. Рвануло ещё раз, не так мощно, но зато сразу после взрыва сервы остановились и перестали нападать.

— Да, мать его! А вы говорили — не получится! Да чтобы у старого Виса не получилось?! Сосунки, мать вашу!

Лежнев устало опустил меч. Уже сутки на ногах. В скафандре, должно быть, заканчиваются стимуляторы — так часто он видел сообщения об их использовании.

— Всё теперь, — устало выдохнул бригадир. — Теперь мы не сдохнем сразу, а только чуть погодя. Шаед говорит — с реактором без шансов. Он, вроде почти погасил его, так что взрыва не будет, но снова запустить — не реально. Эта старая калоша больше не полетит. Остаётся ждать, когда нас тут всё-таки найдут.

— Как там Тиана? — спросил Герман.

— Передаёт привет, и говорит, что мы сработали очень вовремя. Пошли туда — всё равно вместе будем собираться. Может, кто из выживших что-то придумает по поводу реактора. Хоть бы на один прыжок ещё…

Тиана, когда увидела Германа, бросилась к нему навстречу и обняла так крепко, что можно было не сомневаться — действительно всё вспомнила. Лежнев хотел снять забрало и поцеловать девушку, но сдержался. Мало ли что решат шахтёры. Он видел, что они переговариваются между собой по внутренней связи, но ему об этих переговорах не сообщали.

— Как думаешь, наши спасённые попытаются взять кого-нибудь из нас в заложники? — спросил он Тиану тоже по внутренней связи.

— Зачем? — удивилась девушка.

— Ну, чтобы заставить нас их куда-нибудь отвезти. Если их тут оставить — это ведь по факту медленная смерть, если я правильно понял, — объяснил Лежнев.

— Так мы и так их заберём! Было бы совершенно негуманно оставить их здесь после всего, что произошло! Тем более, они не настоящие технофанатики. Их совсем недавно нашли, а так они такие же, как земляне — потерянные колонисты. Только у них память об исторической родине осталась.

— Ну, они-то об этом не знают, — пожал плечами Герман. — А я обнадёживать не стал, потому что вдруг ты бы по-другому решила. Всё-таки ты — капитан.

— Если бы я по-другому решила, ты бы остался с ними и попытался как-то помочь, — фыркнула девушка. — Я же знаю!

Герман почувствовал, как по лицу против воли расплывается ласковая улыбка.

— Напугала ты меня. Я сначала боялся, что тебя этим штормом вообще убило — ты бы видела, в каком состоянии я тебя нашел! Потом переживал, что тебе голову повредило, и ты не очнёшься.