— Так им плевать на общество, — пожал плечами Герман. — Возможно, технофанатики и киннары стали такими, какие они есть, потому что стремились избежать предательства. Все должны думать одинаково, чтобы добиться максимума результатов. И я даже согласен, что на коротком отрезке времени это правильная тактика. Если народ стремится чего-то добиться, ему необходимо консолидировать максимум усилий и исключить, по возможности, тех, кто не хочет идти в ногу. Во время войны там, или если катаклизм какой-то. А вот на длинной дистанции это ведёт к тому, что мы видим. Медленная деградация.

— Ты говоришь страшные вещи, Герман, — сказал Кусто, и Тиана была с ликсом полностью согдасна.

— Ага. А, главное, бесполезные сейчас. Нам вся эта философия никак не поможет. Делать-то чего будем?

— Лично я хочу в душ и спать, — подытожила Тиана. — И лучше вдвоём.

Герман ненадолго завис, а потом решительно кивнул:

— Я считаю, на данном этапе это наилучшая тактика! — важно сказал парень, а потом подхватил её на руки и унёс в каюту.

Спустя десять часов, отдохнувшая и довольная, девушка вошла в слияние. Гиперпространство было совершенно спокойным и тихим — будто и не было совсем недавно страшного шторма, который едва не убил Тиану. Никогда прежде разведчица не подумала бы, что когда-нибудь ей доведется увидеть гиперпространственную бурю. Удивительно прекрасное и, одновременно, пугающее зрелище. «Ещё несколько месяцев назад этот шторм стал бы для меня одним из главных событий в жизни, — подумала девушка. Но в последнее время со мной происходит столько невероятного… я должна была бояться войти в гиперпространство. Наверное, на родине сейчас со мной работали бы психологи, чтобы определить — смогу ли я когда-нибудь ещё быть свободным разведчиком, или лучше удалить эти страшные воспоминания, а саму перевести в солдаты. А сейчас я отношусь к этому случаю как к удивительному, но не очень значительному приключению». Откуда-то пришла общая для Германа и Кусто мысль о том, что для них это приключение не было незначительным. Тиане стало очень приятно, что есть целых двое разумных существ, которым не всё равно, что с ней будет. «Вот чего мне не хватало в той картинке, которую представляла себе, когда ещё не восстановилась память. Германа. И того, что Кусто — это не просто живой корабль».

В гиперпространстве им предстояло провести три дня. Проводить это время в слиянии девушка не собиралась, так что выскользнула из объятий ликса.

— Кусто, предупреди гостей, что мы хотим с ними поговорить, — попросила девушка. Она вспомнила, как тихоход пересказывал переговоры шахтёров. Напрасно Вис беспокоился — ничего оскорбительного пассажиры не говорили. Наоборот, восхищались гостеприимством «биолюбов», рассуждали о том, что они гораздо приятнее, чем технофанатики, и кормят у них на кораблях вкуснее, удивлялись, как устроен изнутри ликс. Даже после того, как вернулся Вис и объяснил, что тихоход их, вообще-то слышит, ничего особенно не изменилось. Только Кусто стало значительно тяжелее — всё-таки общаться одновременно с десятком разумных даже тихоходы не приспособлены, а желающие находились. Пришлось устанавливать очерёдность, и «аттракцион» оказался очень популярен. Кусто ужасно гордился такой востребованностью.