Поднявшись на второй этаж, Слава остановился перед деревянной дверью с номером два и постучал, прислушиваясь к происходящему за тонкой фанерной пластиной. Там было тихо, потом дверь скрипнула и в проёме оказалась женщина лет шестидесяти.

— Вам кого, ребята? — Её глаза смотрели грустно, а на тронутом морщинами лице застыла маска вечной скорби и слёз.

— Мы бы хотели увидеть Федосеева Петра Васильевича.

— А вы кто вообще? — Она безучастно подняла глаза, переводя взгляд с одного лица на другое.

— Мы… из одной организации. Хотели бы поговорить с Петром Васильевичем.

— Вы из собеса? Нет? Проходите, он не спит, телевизор смотрит. Петенька, это к тебе! Говорят, из какой-то организации!

— Что там за организация? — раздался приятный тенор, и Слава с Лерой увидели немолодого человека с культяпками вместо рук и совсем без ног, сидящего на постели с подушками, подложенными под спину. В комнате пахло кислыми щами, а ещё чем-то неуловимым, то ли лекарствами, то ли ладаном.

— Вы проходите, ребята! Садитесь! — Он радушно кивнул на стулья возле дивана, и Слава с Лерой опустились на них, не зная, как начать разговор.

— Ну так что вас привело в мою обитель? Из какой вы организации? Ко мне редко сейчас ходят. Даже во ВТЭК приходится ездить самому. Представьте, эти идиоты каждый год смотрят, не выросли ли у меня руки и ноги! Я просто балдею от этих дураков! Ну так что вас привело? Говорите, а то сейчас сериал начнётся, мне нравится смотреть, там про охотников. Я любил когда-то на охоту ходить! Я же пилот боевого штурмовика, у меня глазомер как у компьютера: бац — и кабан лежит!

— Скажите, Пётр Васильевич, а мы не могли бы поговорить наедине, чтобы не беспокоить вашу супругу?

— Что так? У меня нет от неё секретов! Говорите как есть! — неприятно удивился инвалид.

— Хорошо, попробую. Только это государственная тайна и всё должно остаться между нами, Пётр Васильевич. Итак: есть секретная организация, которая занимается тем, что перемещает мозг человека в механизмы. То есть мозг человека становится центром некоего боевого механизма. Мы заключаем контракт, и тот, кого взяли на службу, через десять лет получает новое тело, молодое, здоровое, сильное. Мы представители этой организации и решаем, может ли человек участвовать в этой программе и хочет ли он в этом участвовать. Не скрою, существует опасность погибнуть на службе — обязательно участие в боевых действиях. Где и как — не разглашается. До поры до времени. Мы предлагаем участвовать в этой программе вам. Если вы отказываетесь, мы просто уходим и вы забываете о нашем существовании. У вас десять минут, чтобы принять решение, нам нужно посетить ещё много инвалидов. Время пошло.