— Каких еще крыс? — возмутился завхоз. — Нет тут никаких крыс! Вполне приличное помещение за семьсот…

— Мне сказали, что за шестьсот… — нахмурился Серега.

— За шестьсот рублей в месяц, — тут же исправился завхоз. — Сиди — не хочу.

— На чем сидеть-то? — усмехнулся я. — Один стул, и тот — сплошная развалина. Роберт Вениаминович, а можно три нормальных стула организовать?

— Да откуда ж я тебе их возьму? — картинно всплеснул руками старичок. — Знаешь, когда нам в последний раз мебеля-то завозили? А народ казенное совершенно не бережет, бухается своими задницами, не думая. Вот ножки и отлетают. С казенным имуществом аккуратно надо, щадя…

— Ну, может, всё-таки посмотрите? — я достал из кармана свернутую купюру и протянул завхозу.

Бумажка испарилась в его кулаке как по волшебству.

— Ладно, — крякнул Роберт Вениаминович. — Посмотрю, может, и найду чего.

Он проворно развернулся и вышел в коридор.

— Ты ему зачем деньги дал⁈ — тут же набросился на меня Толик. — Ты реально хочешь в этом клоповнике сидеть?

— Это не клоповник… — обиженно буркнул Серега.

— Да ты глаза разуй! — взорвался Толик, обводя руками царящую вокруг разруху.

— Ну, стены побелить можно, — примирительно произнес я. — У нас дома как раз остатки эмульсии где-то стояли.

— А у меня валик есть и кисти, — с готовностью подхватил Серега.

Толик переводил ошарашенный взгляд с меня на Серегу.

— Да вы чё? Серьезно?

— Если у тебя есть другие реальные варианты — показывай.

— Ну нет… пока… — замялся Толик. — Надо с братвой перетереть…

— Вот как перетрешь, тогда и поговорим, — отрезал я. — А пока надо список составить. Краска, кисти…

— Я веник могу привезти! — тут же с энтузиазмом включился Толик, моментально забыв про «братву». — Ведро и половую тряпку. А еще у бати в гараже ковер старый валялся.

— Ты за него получишь, — скептически предупредил Серега.

— Да батя и не вспомнит даже! — отмахнулся он. — Только я его один не упру.

— Тогда езжайте за ковром вдвоем, — скомандовал я. — А здесь через два часа встречаемся.

— Отлично! Погнали! — просиял Толик.

— Держи, — Серега протянул мне тяжелый металлический ключ. — Если вдруг раньше тебя приедем, то попросим Вениаминыча дверь нам открыть.

Парни умчались, а я остался стоять посреди подвальной разрухи. За свою прошлую жизнь офисов я повидал немало. Этот был объективно самым худшим из всех возможных. Но та искренняя готовность, с которой ребята сходу бросились наводить здесь порядок, стоила очень дорогого. В этом была какая-то забытая, неподдельная душевность.

Там, в моем времени, люди просто нанимали клининг и заказывали шаблонную мебель в стеклянные опен-спейсы, не вкладывая в холодные стены ни капли себя — всё было удобно, но абсолютно безлико. А здесь мы собирались строить наше первое общее дело буквально из грязи, энтузиазма и спертого из отцовского гаража. И от этого теплого чувства сопричастности убогий подвал внезапно показался мне самым уютным и правильным местом на земле. В нем пульсировала настоящая живая энергия!