Алиса приняла решение надеть черное платье, которое облепляет тело как вторая кожа, закрытое и при этом кричащее. Она вошла в аудиторию, и разговоры стихли. Зоя Павловна поперхнулась сушкой, философ уронил ложечку. Алиса шла к кафедре, чувствуя на себе взгляды студентов, и думала о том, что коллеги забыли её день рождения. Потом из-за колонны вышел он — Давид Островский, нейробиолог, чьи лекции она слушала по ночам. Он дополнил её рассказ о притяжении биологическим фактором, подошел ближе, и их пальцы коснулись при передаче маркера. Сухая горячая кожа. Ток.

Алисе тридцать три, она кандидат психологических наук, жена идеального мужа, который дарит белые розы и предлагает магний вместо секса. Она умеет держать аудиторию в кулаке и объяснять, почему люди влюбляются в крокодилов из-за близости лестничной клетки. Но сама она голодна до боли — до животного, до стыдного, до того, что просыпается в ванной с игрушкой, спрятанной среди бытовой химии, и фантазирует о руках, которые никогда не касались её по-настоящему. Она ненавидит себя за это, но ненавидит ещё больше свою способность всё объяснять и оправдывать....