Глава 1
Знаете, в чем главная ирония человеческой природы?
Мы всю жизнь тратим на то, чтобы построить вокруг себя стены.
Стены из дипломов, правильных привычек, социальных ожиданий и «идеальных» браков.
Мы называем это «стабильностью». Мы называем это «счастьем». Мы так боимся хаоса, что бетонируем каждый сантиметр своей души, чтобы, не дай бог, оттуда ничего не проросло.
Но биология — дама циничная. Ей плевать на ваш ремонт и на то, что вы «приличная женщина».
Вы можете надеть на дикого зверя смокинг, научить его пользоваться вилкой для устриц и заставить слушать оперу. Но однажды ночью, когда луна будет слишком яркой, а тишина в доме — слишком звонкой, зверь вспомнит, кто он. И он завоет. Не от боли, нет. От скуки. От голода. От того, что этот смокинг жмет в плечах.
Я знаю об этом всё.
У меня докторская степень по психологии, полка с наградами и муж, которого ставят в пример всем холостякам города.
Моя жизнь — это глянцевая картинка из журнала «Домашний очаг».
Только вот почему-то, глядя на этот очаг, мне хочется не греться у огня, а плеснуть туда бензина. Просто чтобы посмотреть, как красиво и жарко он полыхнет.
Я поправила очки, отогнала эти мысли, как назойливую муху, и шагнула к кафедре. Триста пар глаз уставились на меня.
— Когнитивный диссонанс, коллеги, — мой голос звучал твердо, отражаясь от высоких сводов аудитории. Я постучала маркером по белой доске. — Это состояние психического дискомфорта, вызванное столкновением в сознании конфликтующих представлений. Проще говоря: ваш мозг знает, что курить вредно, но ваши руки тянутся к сигарете. Вы хотите быть верной женой, но…
Я сделала паузу.
— Но ваша биология кричит об обратном. И ваш мозг от этого начинает медленно закипать.
Вы ведь сейчас смотрите на меня и думаете: «Какая женщина!». Строгий костюм, юбка-карандаш, которая сидит идеально (спасибо пилатесу и ненависти к углеводам), очки в дорогой оправе. Алиса Викторовна — кремень, профессионал, лектор от бога. Вы, наверное, представляете, что в моей голове только схемы бихевиоризма и планы учебных программ. Что я прихожу домой, надеваю тапочки и пью кефир, обсуждая с мужем индексы инфляции.
Ох, девочки, как же вы ошибаетесь.
Знали бы вы, что прямо сейчас, пока я рассказываю про Фрейда и сублимацию, я думаю вовсе не о науке. Я думаю о том, что у меня под этой строгой юбкой — черное кружевное белье, которое стоит половину моей зарплаты. И надела я его не для кого-то, а просто чтобы почувствовать себя живой. Чтобы ткань терлась о кожу и напоминала мне: я здесь.
Я существую.