Алкоголь развязал язык. Напряжение ночи, стыд перед Островским и злость на Максима вырвались наружу.
— Алис, — Катя сделала глоток вина, пока мастер колдовал над её пятками. — А что у тебя с Максом? Ты какая-то дерганая. Он тебя обижает?
— Нет. Он идеальный. Просто… мы почти не видимся.
— Ну, работа, понимаю. Но ночи-то у вас общие?
Я горько усмехнулась.
— Ночи общие. А толку? Кать, у нас секса не было уже почти месяц.
Катя поперхнулась вином. Мастер педикюра испуганно подняла голову.
— Месяц⁈ Алиса, вы молодые, здоровые люди! У вас детей нет. В чем проблема? У него… не стоит?
— Стоит. Наверное. По утрам точно. Просто он вечно устал. То голова болит, то ноги гудят, то встреча, то отчет.
Катя нахмурилась. Её лицо стало серьезным.
— Слушай, подруга. Я не хочу нагнетать, но… мужик, тридцать пять лет, здоровый лось, не спит с красивой женой месяц? Может, у него кто-то есть?
Сердце кольнуло.
— Нет. Исключено. Макс не такой. Он не умеет врать, у него на лице всё написано. Да и когда? Он работает по двадцать часов в сутки.
— Ну и чем он таким занят, что на жену сил нет? — скептически спросила Катя. — Вагоны разгружает?
— Хуже, — я вздохнула. — Ты же знаешь, он полгода назад открыл свой бизнес. Поставки элитной сантехники и керамогранита из Италии. У них там сейчас ад. Таможня груз задержала, склад переезжает, поставщики цены подняли. Он спит с телефоном в обнимку, ему плитка эта снится.
Я говорила это и верила сама себе. Керамогранит. Унитазы. Смесители. Это серьезно. Это большие деньги и большие нервы. Какой там секс, когда у тебя фура с мрамором на границе застряла?
— Плитка, значит… — протянула Катя, с сомнением глядя на меня. — Ну, может и плитка. Но, Алис, так нельзя. Ты засохнешь. Тебе мужик нужен, а не сосед по комнате.
— У меня день рождения. Он обещал ресторан. Сказал, сюрприз будет. Может, всё наладится?
— Дай бог, — Катя подняла бокал. — За твой новый год жизни, Смирнова! И за то, чтобы в понедельник в этом новом платье ты свела с ума всех мужиков в радиусе километра. Включая твоего плиточного магната.
Мы чокнулись.
Я улыбнулась, но внутри было холодно.
Я знала, что надену это платье. Но почему-то мне хотелось свести с ума не «плиточного магната», а того, кто звонил мне прошлой ночью и слушал, как я стону.
Глава 7
Понедельник. Мой личный Новый год. Тридцать три года. Я проснулась не от поцелуя. Не от того, что рука мужа скользнула мне под майку (глупые надежды, Алиса, оставь их для романов). Я проснулась от запаха.
Густой, сладкий, приторный аромат ударил в нос, словно я заснула в оранжерее. Или в похоронном бюро.