— Одна будете пить?
— Ну да, — я пнула носком туфли камешек на асфальте. — Я часто дома одна оставалась, так что опыт есть. Можно сказать, я латентная алкоголичка.
— Алкоголизм в одиночку — это путь к депрессии, Алиса. Могу составить компанию. Если не против. Обещаю никакой жалости. Если честно, мне вообще плевать на ваши драмы. Мне просто скучно в отеле.
Я усмехнулась.
«Плевать».
Какое прекрасное, честное слово.
— Верю. Только… давайте я приеду, куда скажете. В любой бар. Мне бы свалить подальше от дома. Желательно на другой конец галактики.
— Галактику не обещаю, но есть одно место на Сретенке. Я там был пару раз, там темно, тихо и отличный скотч. Диктую адрес?
— Я знаю, где это.
— Жду и Алиса…
— Да?
— Не забудьте надеть удобную обувь. Обратно я вас на руках не понесу.
— Почему мне кажется сейчас вы меня обманываете?
Он рассмеялся.
— Так очевидно?
— Скоро буду.
Глава 18
Давид
Я вышел из такси на Сретенке, чувствуя, как внутри меня вибрирует тугая, злая пружина.
Если бы кто-то сейчас толкнул меня плечом или сказал что-то не то, я бы, наверное, сломал ему челюсть. Без предупреждения. Просто ради разрядки.
Потому что два часа назад, в холле того чертова отеля, я едва сдержался, чтобы не сделать это с её мужем.
Я смотрел на этого лощеного идиота, который лапал дешевую блондинку, и у меня перед глазами стояла красная пелена.
Мне хотелось подойти, развернуть его за плечо и вбить его нос внутрь черепа. Превратить его самодовольную улыбку в кровавое месиво.
Не потому, что я рыцарь в сияющих доспехах. Плевать я хотел на рыцарство.
А потому, что я ненавижу, когда разбрасываются ценными ресурсами.
У него дома — «Феррари» ручной сборки, умная, сложная, невероятно чувственная женщина, которую нужно просто уметь «водить». А он пересел на прокатный самокат, потому что там управление проще.
Кретин.
Одноклеточное.
Но больше всего меня поразила Алиса.
Я ждал криков. Я ждал, что она кинется к ним, начнет царапать этой девице лицо, рыдать, бить его сумкой.
Мои бывшие… о, Господи. Лена сожгла бы этот отель дотла. Моя лондонская пассия устроила бы скандал с полицией и прессой. Я привык к тому, что женская реакция на измену — это Хиросима и Нагасаки в одном флаконе. Истерика, сопли, вопросы «что со мной не так?» и бесконечные выяснения отношений.
А Алиса?
Она поправила очки. Она привела статистику. Она разложила ситуацию на составляющие, как патологоанатом разбирает труп, и вынесла вердикт.
Холодно. Точно. Без анестезии.
«До какой же степени, — думал я, спускаясь по лестнице в полуподвальное помещение бара, — этот ублюдок высушил её? До какой степени омертвения он довел её нервную систему, что она смотрит на крах своего брака с брезгливостью ученого?»