Его глаза сузились. Удар достиг цели.

— Ах вот как… Не тот мужчина…

— Уходи. Я не хочу тебя видеть. Собирай вещи и уезжай. К ней, в отель, на склад — мне всё равно.

Максим выпрямился. Злость в его глазах сменилась холодным, мстительным высокомерием.

Он скрестил руки на груди и прислонился к стене.

— Я никуда не пойду. Это моя квартира так же, как и твоя. И я не собираюсь бегать по ночи из-за твоих капризов.

— Это не каприз. Это развод.

— Развод? Да кому ты нужна, Алис? Посмотри на себя. Тридцать три года, куча комплексов, ни детей, ни нормальной работы, только твои копейки с кафедры. Ты без меня — ноль.

Он подошел ближе, тыча в меня пальцем.

— Кто на тебя посмотрит? Кто будет терпеть твое занудство? Твою правильность? Я сделал из тебя человека. Я одел тебя, я возил тебя по курортам, я создал тебе этот уют.

— Убирайся.

— И не подумаю, — он развернулся и пошел в спальню. — Я буду спать в своей кровати. А ты, если хочешь, можешь валить к маме. Или к своей хваленной подруге.

Дверь спальни захлопнулась.

Я осталась стоять посреди кухни, глядя на разбросанные по полу котлеты.

Пустая.

Никому не нужная.

Ноль.

Я посмотрела на «Красную книгу» Юнга, которая лежала на столе. На тяжелый, дорогой фолиант, который Давид отдал мне просто так.

Медленно выдохнула. Прошла в прихожую, взяла свою сумку, накинула пальто.

Я не буду ночевать с ним под одной крышей. Ни сегодня, ни когда-либо еще.

Открыла дверь и вышла в подъезд, оставив за спиной свою «идеальную» жизнь, растоптанную грязными ботинками моего мужа.

Куда идти?

Первая мысль — к Кате. Поплакаться в жилетку, выпить вина, обсудить козлов-мужиков. Но я тут же отбросила её.

Нет. Я не хотела жалости. Я не хотела слышать: «Бедняжка, я же говорила». Я не хотела видеть в ее глазах сочувствие.

Мне нужно было что-то другое.

Забвение? Анестезия?

Да. Выпить. Жестко, молча, до черноты в глазах. Одной.

Я достала телефон, чтобы вызвать такси до центра.

И в этот момент он зазвонил.

Экран высветил имя, от которого у меня перехватило дыхание.

Давид Островский.

Снова.

Как будто у него стоял маячок на мой пульс. Как будто он чувствовал, когда я на грани.

Я нажала «принять» дрожащим пальцем.

— Алло?

— Алиса, не отвлекаю? Есть пара идей по гранту. Касательно той части про сенсорную депривацию. Я подумал, что…

— Я сейчас не могу, Давид. Ноутбук дома. А я… я сейчас иду напиваться.

— Напиваться? Всё-таки решили присоединиться к подруге и отметить пятницу?

— О нет. Пить с Катей — это выслушивать жалость и советы «как жить дальше». А мне это не нужно. Мне сейчас вообще ничего не нужно, кроме стакана виски.