Я нажала отбой и опустилась на край неразобранной кровати.
В зеркале напротив я увидела свое отражение.
Растрепанная женщина в слишком обтягивающем платье, с размазанной помадой и глазами, полными ужаса и… понимания.
Я сидела и смеялась.
Тихо, беззвучно, истерично.
Я корила себя заментальную измену. Я сгорала от стыда перед Давидом за свои мысли и за свое «Ты». Я считала себя падшей женщиной, которая предала святого человека.
А «святой человек» просто не пришел ночевать.
Я сняла туфли и швырнула их в угол.
Грохот эхом разлетелся по пустой квартире.
— С днем рождения, Алиса, — сказала я в пустоту. — Кажется, подарок ты получила. Свободу от совести.
Я упала спиной на идеальное покрывало и уставилась в потолок.
Где ты, Максим?
И, что самое страшное… почему мне, по большому счету, наплевать?
Единственное, о чем я жалела сейчас — это о том, что Давид уехал. Потому что, если бы он был здесь… о, если бы он только был здесь, я бы показала ему, что бывает, когда «Снежная королева» понимает, что её король — голый.
Глава 11
Давид
Дофамин — лживая дрянь. Он обещает удовольствие, рисует в мозгу красочные картинки будущего триумфа, заставляет сердце качать кровь в три раза быстрее нормы. Но он никогда, слышите, никогда не предупреждает о побочных эффектах.
Я стоял под ледяным душем уже минут десять. Вода была не просто холодной — она обжигала холодом. Нормальный человек выскочил бы отсюда через тридцать секунд с воплями. Я же стоял, уперевшись лбом в мокрую плитку, и ждал, когда физика победит биологию. Когда сосуды сузятся. Когда пульс упадет. Когда этот чертов пожар, который устроила во мне одна провинциальная доцентка в очках, наконец-то погаснет.
Но физика проигрывала. Всухую.
Я выключил воду, схватил жесткое полотенце и вышел в спальню отеля. Стерильный номер «люкс». Безликий, дорогой, пахнущий лавандой и кондиционером. Идеальное место для сна. Но сна не было.
Я подошел к мини-бару, достал бутылку воды. Руки не дрожали — я гордился своим самоконтролем. Но внутри меня, где-то в районе солнечного сплетения, тикала бомба.
— Алиса Викторовна Смирнова, — произнес я вслух, пробуя это имя на вкус.
Оно звучало обычно. Скучно. Объективно говоря, в ней не было ничего такого, из-за чего стоило бы терять голову. Она не была глянцевой красоткой с обложки. Симпатичная? Безусловно. Хорошая фигура? Да. Но сколько я видел таких женщин? Сотни. В Лондоне, в Цюрихе, в Нью-Йорке. Умных, красивых, ухоженных. Готовых на всё ради оценки, ради гранта, ради простого внимания профессора Островского.
Обычно мне хватало одного взгляда, чтобы просканировать их, присвоить инвентарный номер и забыть. Скучно. Предсказуемо. Биология — наука точная. Самка ищет альфу. Альфа выбирает лучшую самку. Схема проста, как инфузория-туфелька.