Я вставила ключ в замок. Руки дрожали, но уже не от холода, а от адреналина перед битвой.

Поворот. Щелчок.

Я распахнула дверь, набрала в грудь побольше воздуха и шагнула в темноту прихожей.

Тишина.

Никто не вышел мне навстречу. Никто не спросил, где я шлялась до ночи.

В квартире пахло освежителем воздуха и теми чертовыми розами, которые стояли в вазе как памятник на могиле моей молодости.

— Максим? — мой голос дрогнул, растеряв боевой запал.

Я прошла в гостиную. Пусто.

Телевизор выключен. На диване — никого.

Я заглянула в спальню.

Идеально заправленная кровать. Покрывало натянуто так, что об него можно порезаться. Ни одной складки.

Максима не было.

Я застыла посреди комнаты, чувствуя себя идиоткой. Жанна д’Арк пришла на войну, а поле битвы пусто. Враг не явился.

Я посмотрела на часы. Половина третьего ночи.

Ресторан они должны были покинуть еще несколько часов назад. Даже если они засиделись… Максим не тот человек, который гуляет до утра. Он — человек-режим. В одиннадцать у него отбой, в семь подъем.

Тревога, липкая и холодная, поползла по спине.

А вдруг авария? Вдруг что-то случилось?

Я схватила телефон (тот самый, который Давид заботливо забрал у Кати и вернул мне в машине) и набрала номер мужа.

Гудок. Второй. Третий.

— Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…

Я сбросила и набрала снова.

Механический голос равнодушно повторил приговор.

Максим, мой идеальный муж, у которого телефон всегда заряжен на 100% и всегда под рукой, был недоступен.

Паника начала бороться с подозрением.

Я открыла список контактов. Кому звонить? Зое Павловне? Она спит. Кате? Она, наверное, всё еще в клубе.

Анатолий Борисович. Наш философ. Он, конечно, зануда, но трубку берет всегда.

Я нажала вызов.

— Алло? — сонный, хриплый голос раздался после пятого гудка. — Кто это?

— Анатолий Борисович, простите ради бога, это Алиса Викторовна. Смирнова.

— Алиса? — он зевнул. — Что случилось? Грант отменили?

— Нет, нет… Простите за поздний звонок. Я просто… я потеряла Максима. Моего мужа. Вы не знаете, во сколько вы разошлись? Он не берет трубку.

На том конце повисла пауза. Я слышала, как философ ворочается и пьет воду.

— А, Максим… — протянул он, наконец проснувшись. — Так он уехал почти сразу после вас. Ну, может, через час. Сказал, что голова разболелась от шума. Мы еще, помню, пошутили, что он поехал жену искать.

Час.

Я уехала около девяти. Значит, он ушел в десять.

Сейчас почти три.

Пять часов.

Пять часов мой муж, у которого «болела голова», где-то находится с выключенным телефоном.

— Спасибо, Анатолий Борисович. Извините еще раз. Спокойной ночи.