К тротуару бесшумно подкатил знакомый черный «Мустанг». За рулем сидел незнакомый парень в кепке — тот самый «трезвый водитель».

Давид открыл заднюю дверь.

— Прошу, номерок свой дайте, я заберу ваши вещи.

Я нырнула в салон, а через пару минут вернулся Давид.

Здесь все еще пахло его парфюмом, но теперь, когда я сама была закутана в его пальто, этот запах стал моей персональной атмосферой. Я дышала им. Я пропиталась им насквозь.

Давид сел рядом.

Близко.

На заднем сиденье спортивной машины места было не так много. Наши бедра соприкоснулись. Я дернулась, отодвигаясь к двери, но уперлась в ручку.

Дальше бежать было некуда.

— На Ленинский, пожалуйста, — бросил он водителю.

Машина тронулась.

Мы ехали в тишине. Только шуршание шин по мокрому асфальту и тихое бормотание радио.

Я сидела, уставившись в окно, и считала пролетающие фонари.

Раз, два, три…

«Я сказала ему. Я сказала ему. Я сказала ему».

Эта мысль билась в голове, как пойманная птица.

Я пыталась убедить себя, что это сон. Что я сейчас проснусь дома, рядом с Максимом, и пойму, что никакого клуба не было.

Но тепло мужского бедра рядом было слишком реальным.

Давид сидел расслабленно, откинув голову на подголовник и прикрыв глаза.

Он спал? Или делал вид?

Я скосила глаза.

В полумраке его профиль казался хищным и одновременно уставшим. Расстегнутый ворот рубашки, пульсирующая жилка на шее, руки, спокойно лежащие на коленях.

Те самые руки, которые в моих фантазиях делали со мной страшные вещи.

И теперь он об этом знал.

Меня бросило в жар.

Это было невыносимо. Сидеть рядом с ним, зная, что мы оба помним мои слова, и при этом молчать, соблюдая приличия.

Это была пытка высшей пробы.

— Перестаньте так громко думать, Алиса, — произнес он, не открывая глаз.

— Я молчу.

— Вы вибрируете, — он повернул голову и посмотрел на меня. В темноте салона его глаза казались черными провалами. — Ваш мозг сейчас пытается просчитать варианты будущего, переписать прошлое и одновременно найти способ катапультироваться из машины. Расслабьтесь. Мы почти приехали.

— Вы обещали удалить файл.

— Процесс идет, — он постучал пальцем по виску. — Но система сопротивляется. Уж слишком… яркие данные.

— Вы издеваетесь?

— Немного. Прости. Это защитная реакция. Мне тоже, знаете ли, непросто сидеть рядом с женщиной, которая… — он осекся, посмотрел на водителя и закончил обтекаемо: — Которая обладает таким мощным интеллектом.

Машина затормозила у моего подъезда.

Мой дом. Моя крепость. Моя тюрьма с белыми розами.

Окна нашей квартиры были темными. Максим спал. Или делал вид, что спит, готовя мне утреннюю лекцию о поведении замужней женщины.