Двери клуба снова открылись, выпустив на секунду порцию басов, и тут же захлопнулись. Я услышала шаги. Быстрые, тяжелые. Я знала, кто это. Я сжалась, втянув голову в плечи, мечтая стать невидимкой. Слиться со стеной. Превратиться в мокрое пятно на асфальте.

— Алиса.

— Уходите. Пожалуйста, Давид Александрович. Уходите. Оставьте меня в покое.

— Не говорите ерунды, — раздалось совсем близко.

Я почувствовала тепло. На мои плечи опустилось что-то тяжелое, плотное и горячее. Его пальто. Оно накрыло меня, как кокон. Запах сандала ударил в нос, вытесняя запах выхлопных газов и дождя.

Давид обошел меня и встал передо мной. Он был в одной рубашке. Тонкая ткань моментально промокла под дождем, прилипая к его груди, но он, казалось, не чувствовал холода. Он не пытался поймать мой взгляд. Он не пытался коснуться меня. Он просто стоял рядом, закрывая собой от ветра и от всего мира.

— Мне стыдно. Мне так стыдно… Я не знаю, как… Я…

— Алиса, стоп, — он поднял руки, словно сдаваясь, но не касаясь меня. Ладони открыты. Жест, призывающий к спокойствию. — Дышите. Глубокий вдох. Выдох.

Я всхлипнула, пытаясь выполнить команду.

— Ничего страшного не случилось. Вы переутомились. Вы выпили лишнего на голодный желудок. У вас стресс. А мозг в состоянии стресса выдает самые неожиданные реакции. Это просто биохимия. Сбой программы.

— Я сказала вам… — запнулась, не в силах повторить это. — Я призналась, что я…

— Вы сказали, что у вас богатое воображение и что вы устали быть правильной. Это всё, что я услышал, Алиса. Остальное — это просто шум в клубе.

Я подняла на него заплаканные глаза. Тушь, наверное, потекла, превратив меня в панду. Но Давид смотрел на меня без брезгливости. Без насмешки. В его взгляде было только сосредоточенное внимание и… забота?

— Я забуду этот разговор ровно в ту секунду, как вы сядете в машину. Обещаю. Мы сотрем этот файл. Как будто его не было.

Я шмыгнула носом.

— Спасибо.

— А теперь, — он кивнул в сторону парковки. — Ваша карета скоро превратится в тыкву, а вы — в ледышку. У вас зубы стучат так, что слышно в Лондоне. Идемте. Я отвезу вас домой.

— Я вызову такси.

— Я вызвал трезвого водителя. Катя остается, у нее — он посмотрел на закрытую дверь клуба. — … планы.

— Мужика подцепила?

Он улыбнулся.

— Ну хоть у кого то ночь пройдет приятнее чем у меня…

— Удовольствие — понятие субъективное, Алиса, — заметил он философски. — Иногда вовремя остановленная катастрофа приносит больше эндорфинов, чем бурный секс. Это называется «радость выжившего».

Я хмыкнула.

— Выжившего. Это точно про меня.