— Научный интерес с ногами и, держу пари, с дурным характером. Я тебя знаю двадцать лет. Когда ты начинаешь говорить термины вместо имен, значит, ты влип. Кто она? Аспирантка?
— Коллега. И она замужем.
— Оу… — в трубке присвистнули. — Замужем. Это в твоем стиле. Чем сложнее задача, тем интереснее решение. Ладно, не буду лезть в твою «лабораторию». Но с Грейсоном тебе придется объясняться самому. Я прикрою тебя на пару дней, но оборудование не будет ждать вечно.
— Я разберусь. Спасибо, Арт.
— Смотри не потеряй голову, профессор. В России, говорят, женщины — это отдельный вид оружия массового поражения.
Я отключил звонок и отбросил телефон на соседнее сиденье. Оружие массового поражения. Как точно. Она даже не стреляла.
— Ну что, Давид Александрович. Ты только что перенес совет директоров ради призрачного шанса переспать с чужой женой. Поздравляю. Ты официально идиот.
Глава 12
Я солгала.
Утром на кафедре, глядя в глаза коллегам и пряча взгляд от Давида, я нагло, безбожно солгала.
Я не проспала. Будильник прозвенел вовремя.
Просто к тому моменту, как он прозвенел, я уже час сидела на кухне и смотрела, как мой муж пьет кофе.
Максим вернулся в семь утра.
Свежий. Выбритый. Спокойный, как удав, который только что переварил кролика.
Я ждала извинений. Я ждала истории про севший аккумулятор, про аварию, про похищение инопланетянами. Я была готова простить ему всё, лишь бы он объяснил, почему я провела ночь, обзванивая морги.
Но он не стал оправдываться.
Он налил себе кофе, сел напротив меня и сказал:
— Ну что? Как ощущения?
— В смысле? Макс, тебя не было всю ночь! Телефон выключен! Я чуть с ума не сошла!
— Вот именно, — он кивнул, и в его голосе прозвучало ледяное удовлетворение учителя, который отчитывает нашкодившего первоклассника. — Ты чуть с ума не сошла. Нервничала. Места себе не находила.
Он сделал глоток, глядя мне прямо в глаза.
— А теперь вспомни вчерашний вечер, Алиса. Как ты уехала с подружкой в клуб, наплевав на меня, на гостей, на мой авторитет. Ты заставила меня нервничать. Ты унизила меня перед коллегами своим побегом.
— Я просто хотела потанцевать…
— Ты хотела показать характер. И я решил, что тебе полезно будет побыть в моей шкуре. Я специально выключил телефон, Алиса. Я поехал в отель, выспался и дал тебе возможность подумать над своим поведением. Это называется «зеркальная терапия». Ты же психолог, должна оценить.
Я сидела, открывая и закрывая рот, как рыба на суше.
Это было чудовищно. Это было жестоко.
Но самое страшное — где-то в глубине души, изъеденной вчерашним чувством вины перед ним за мысли о Давиде, я подумала: «Он прав»