Я открыла глаза.

Все пространство перед моим лицом занимали цветы. Белые. Сотни белых лепестков. Огромный букет белых роз лежал на подушке рядом со мной, занимая место мужа.

Я смотрела на них и чувствовала, как внутри поднимается глухое, знакомое раздражение. Белые розы. Опять. Каждый год, шесть лет подряд, Максим дарит мне именно их.

Вы скажете: «Смирнова, ты зажралась. Мужик дарит тебе сто роз, а ты нос воротишь». Но вы не понимаете. Я психолог, я живу символами. Что такое белый цвет? Это чистота. Невинность. Стерильность. Это цвет невесты, которая еще ничего не знает, или цвет савана. Белый — это «безопасно». Это «благородно». Это «как принято в приличном обществе».

А я… я ненавижу белый.

Я хочу красные. Темные, бордовые, почти черные розы.

Пошлые? Возможно.

Вульгарные? Плевать.

Красный — это кровь. Это страсть. Это жизнь, которая бьет ключом. Красные розы кричат: «Я хочу тебя». Белые розы шепчут: «Я тебя уважаю».

А я не хочу уважения в постели утром своего дня рождения. Я хочу, блин, чтобы меня оттрахали.

Но Максим считает красные розы моветоном. «Это для любовниц, Алиса. А ты — жена». И вот я лежу в постели, заваленной этим белоснежным великолепием (их тут штук сто, не меньше, он никогда не экономит), и чувствую себя Снежной Королевой в склепе.

— С днем рождения, любимая! — Максим вошел в спальню с подносом. Он уже был одет, выбрит и пах мятной свежестью.

Я натянула улыбку.

— Спасибо, милый. Они… шикарные. Как всегда.

Я откинула одеяло, игнорируя холод и потянулась к нему. Мне хотелось обнять его. Мне хотелось почувствовать тепло живого человека, а не холодные лепестки. Потянулась к его губам, надеясь на долгий, утренний поцелуй.

Максим слегка отстранился. Едва заметно, но я почувствовала. Он ловко увернулся, подставив щеку.

— Лис, ну ты чего, — он сморщил нос, весело, но с брезгливостью. — Сначала зубы почисти. Утреннее дыхание, сама понимаешь.

Меня словно ледяной водой окатили.

Чистые зубы. Конечно.

Гигиена превыше всего.

Не дай бог нарушить стерильность нашего брака бактериями изо рта. В моей голове мелькнула мысль:«Интересно, а если бы я сейчас набросилась на Островского, он бы тоже отправил меня чистить зубы? Или ему было бы плевать, чем я пахну, лишь бы я стонала?»

— Поняла, — я резко отстранилась, чувствуя себя грязной дворнягой, которая пыталась лизнуть хозяина. — Иду проводить дезинфекцию.

Максим скользнул взглядом по моему голому телу. Взгляд был… оценивающим. Как будто он проверял, нет ли царапин на его любимой машине.

— Ты похудела, — заметил он одобрительно. — Молодец. Пилатес работает.