София потребовала, чтобы Габриэлла прикрыла брата. Джанни ускользнул ночью к Оливеру Синклеру, и Габриэлла осталась следить за матерью, которая всё чаще бормочет сама с собой о том, что дочь никогда не должна была рождаться. Габриэлла давно научилась прятать слёзы, но в ту ночь она вылезла на крышу синего дома и стёрла вырезанные инициалы — последние следы детского обещания, которое Оливер когда-то дал ей мизинцем. Она не знает, кем он стал. Она знает только, что он выбрал всех остальных, а она всегда выбирала его.

Джанни не вернулся к рассвету. Габриэлла бродит по порту, где запах козьего сыра и оливкового масла не заглушает тревогу, а чайки, которых моряки считают знаком земли, для неё предвещают бурю. Она звонит Оливеру, и их голоса царапают друг друга — два человека, выросшие в одном гнилом саду предательств и потерь, но выбравшие разные тропы из тени. Она ищет брата, не зная, что полиция уже приходила к Оливеру с вопросами об украденной яхте и о том, что Джанни был замечен с двумя преступниками. Она не знает, что мать уже уволена с виллы Синклеров, и что следующий удар придёт не с моря....