Дмитрий Овсянико-Куликовский берётся за опасное дело — психологический анализ собственного внутреннего мира. Он исследует, откуда в нём непреодолимое отвращение к безумию и преступности, почему жалость к душевнобольным блокируется подсознательным тормозом, и как детский страх перед картинкой убийцы перерос в моральный ужас перед историческими «великими людьми» — от Петра до Наполеона. Автор прослеживает зарождение своих интеллектуальных страстей: гимназический культ Белинского и греческого языка, студенческое увлечение сравнительной грамматикой, встречи с чудаками-учёными, чья гениальность так и осталась запертой в собственных странностях.

Но главное — он ловит себя на том, что чувство полноты душевного здравия, возможно, иллюзорно, а грань между нормой и анормальностью шатка. И если «преступны не люди, а факты», то вся история человечества — уголовная хроника, а моральное осуждение распространяется на саму вселенную.