Михаил потребовал от жены идеального ребёнка — выращенного в пробирке, с отредактированным геномом. Но Анна забеременела естественно, и мужчина готов был уничтожить плод как бракованный материал, пока анализ не выявил мутацию: абсолютную память. Ребёнок стал ценным ресурсом. Девочку по имени Эвелин забрали в пансион при Спарте, превратив в солдата. Мать осталась за периметром белого купола, рисуя лес и отворачиваясь от вышек надзора. Летом, когда дочь возвращалась на три месяца, Анна ловила в её взгляде проблески прежней жизни — в игре у озера, в голубом платье с ромашками, в вопросе о лягушках, которые просто поют.

Эвелин росла между двумя мирами: дисциплиной Спарты, где живое без полезности приравнивалось к мусору, и тихим сопротивлением матери, которая верила, что ценность бытия не в применении. В пятнадцать лет девушка встретила Яна — парня из-за периметра, с изменяющимся цветом глаз и тайной, которую он раскрыл лишь на крыше заброшенной девятиэтажки. Он научил её водить трайк по лесным дорогам, показал мёртвый город, где когда-то жили люди, и объяснил, что мерцающие на небе точки — не звёзды для желаний, а спутники-мусор. Эвелин научилась смеяться вслух. Она не знала, что отец слушал каждое её слово через метку, вживлённую ещё в детстве....