Андрею Николаевичу Горохову предъявили требование, от которого невозможно отвертеться: отдать свои гены. Бывший оперуполномоченный привык к тому, что люди обращаются к нему с просьбами, а не с приказами, но степь давно перестала считаться с привычками. Его заманили в бетонный блок, отрезали руку лучом, оставили истекать кровью в раскалённом зале, где воздух был сер от пороха и взрывчатки. Он выбрался оттуда живым, хоть и не целым, прихватив с собой то, за чем охотятся все: шесть пробирок первой жизни. Теперь за ним гонятся бывшие коллеги из Трибунала, бандиты по найму и сектанты, которым он только что прострелил колено. А ещё у него в кабине сидит проводник, который молча злится и прячет в дверном кармане свечной ключ.

Горохов едет через степь, где человек — либо добыча, либо стрелок. Дарги выводят на берегах новые породы, шершни колят жалом мотыльков прямо на лобовом стекле, а в развалинах древних городов притаились снайперы. Он не доверяет солдатам на блокпостах, не верит капитанам речных судов, не спит рядом с проводником, который служит «будущему» и знает, как похищать людей шилом с пустотелым жалом. Бывший оперуполномоченный пересчитывает патроны, прячет глаза, терпит боль в обрубке и помнит: у него осталась одна рука, револьвер и привычка стрелять первым....