Ван Син потерял род, прежде чем успел его обрести. Сирота из японского детдома, он узнал о происхождении из клана Ван лишь за два месяца до смерти бабушки — единственной родственницы, которую успел увидеть. Теперь он приехал в «Усадьбу под горой», где чужой отель вырос на костях родового храма, а неупокоенный дух его предка сеет безумие среди людей. Ночью в заброшенной библиотеке чешуйка древнего доспеха сама выпала ему в руку, а голос за спиной прошептал: круг замкнулся.

Кит — так звали его в детдоме по первым буквам японского имени, и это имя прижилось крепче родного — привычка обращаться к миру на чужом языке, считая шаги по-японски даже во время тренировок китайского меча. Он вырос без корней, выбрал антропологию, чтобы копаться в чужих историях вместо своей, и до сих пор не умеет плавать — лао ши три года ругал жесткую руку, привыкшую к самурайскому рубящему удару. Чужак в собственной родине, он красит волосы в цвет горной лаванды, словно маскируясь под то, чем не является, и не верит, что заслуживает места у огня предков....