Александра Морозова очнулась в чужом теле на досках холодной комнаты, где старуха сухим голосом констатировала: дышит. Жаль. Тело было молодым, хрупким, украшенным красными брачными узорами и серебряной гривной с волчьими головами. Девушка по имени Малуша назвала её Миленой Черноречской, пятой по счёту женой князя Ратибора Волчьего, и объяснила, что три дня назад та лежала между жизнью и смертью после лихорадки. Александра — врач, судебный медик из другого мира — смотрела в отполированную медную пластину и не узнавала отражение. За окном был снег, частокол, волчий вой и никаких мониторов реанимации. Только чужое прошлое, чужой брак и чужой страх, который тело хранило сильнее, чем разум мог осознать.

Князь Ратибор оказался не сказочным правителем, а опасным человеком, который видел слишком много. На пиру он осмотрел её как подозрительную лошадь перед покупкой и отправил в дальний терем — туда, где умерла предыдущая жена. Дом стоял обособленно, будто сослан, и пах холодом, пылью и застоем. На балке над лавкой Александра нашла четыре зарубки и пятую, начатую для неё. Под доской у печи лежал костяной гребень с тёмным пятном и берестяная записка: «Пятая, не верь тишине. В этом доме женщины кричат после смерти». Подпись — Огнеслава. Четвёртая жена, чьё имя запретили произносить вслух....