Пустыня сбивала её с ног ветром, который нёс в лёгких песок, а в ушах — эхо голосов, ещё не ставших приговором. Муавия падала, поднималась, шла дальше. Она уже не чувствовала боли от раскалённого песка: внутри неё горело сильнее. Когда животный рык прорезал вихрь, она подняла голову и увидела очертания чудовища — вытянутая морда, запах разлагающегося мяса, клыки. Она отползла назад, зажмурилась. Горячий шершавый язык лизнул её по лицу. А потом из песка поднялись всадники, и самый высокий из них, уже стоявший впереди остальных, шагнул к ней с топором в руке. Он пересёк расстояние в один шаг, схватил её за волосы, поднял в воздух. Её глаза закатились, мир сжался до жёлтого неба, и она провалилась в темноту.

Муавия — изгнанница, лишённая крыльев и магии, выброшенная из Небесного Царства через чёрный туннель. Её обвинили в измене, в покушении на принца, в краже магического ядра. Правда или ложь — для пустыни это не имеет значения. Она не создана для выживания: тонкая кожа, болезненная бледность, тело, которое требует тепла и защиты. Её страх перед орочьим вождём смешивается с отчаянной благодарностью — он не оставил её умирать, прикрыл своим телом от бури, бросился с топором на скорпиона. Но его руки, разрывавшие хитин лезвием, а затем голыми пальцами добивавшие тварь, помнятся ей слишком хорошо. Она не понимает его язык, не понимает, зачем ей нужна эта кожаная туника, этот костёр, этот тяжёлый взгляд одного зелёного глаза....