Мы тяжело дышали, Глеб поцеловал меня в висок.
— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он. — Каждый день.
Я улыбнулась, прижимаясь к нему.
— И ты меня.
Вечером ко мне пришла Кира. Мы сидели на моей кухне, я в рубашке Глеба, с бокалом вина в руке. Кира, как всегда, была в своем кожаном комбинезоне и с искрой в глазах.
— Ну рассказывай! — потребовала она. — Ты светишься, как новогодняя елка. Что он с тобой делает?
Я рассмеялась. Щеки горели.
— Кира… я никогда такого не испытывала. Он доминирует. Мягко, но… жестко. Я сама прошу, чтобы он меня отшлепал. Сама прихожу к нему в офис в одном плаще и прозрачном белье. Сегодня он посадил меня на стол и вылизывал так, что я чуть не потеряла сознание. А потом трахнул прямо там. Я… я не стесняюсь своего тела с ним. Совсем. Он смотрит на меня так, будто я самая красивая женщина на свете. И я ему верю. Я удивляюсь своей покорности с ним, я хочу ему подчиняться.
Кира присвистнула.
— Вика, ты наконец-то нашла своего мужчину, с которым ты можешь позволить все и еще немного больше. Это очень ценно — встретить такого партнера. Я очень рада за тебя.
Я улыбнулась, но в этот момент телефон завибрировал на столе. Сообщение от неизвестного номера.
Я открыла.
Фото.
На нем была я. В той самой приватной комнате. Черный корсет с перьями, маска на лице, но фигура узнаваема. Я стою раком, опираясь руками о стену. Глеб сзади, глубоко внутри меня. Его рука на моем горле. Мой рот приоткрыт в крике.
Подпись:
«Если не принесешь 5 миллионов до конца недели — это увидят все. Твой бывший муж не шутит».
Я похолодела. Руки задрожали. Телефон чуть не упал.
— Вика? — Кира нахмурилась. — Что случилось?
Я не ответила. Быстро позвонила Глебу. Гудки. Еще раз. Гудки. «Абонент временно недоступен».
Паника накрыла волной. Я села на пол, прижав телефон к груди.
— Кира… это Семен. У него фото из той комнаты… Он требует пять миллионов… Иначе всем покажет. Как такое возможно?
Кира выругалась. Обняла меня.
— Звони Глебу еще раз. Он придумает. Он не бросит тебя.
Я позвонила снова. Тишина. Глеб не отвечал.
А в голове крутилось только одно: «Я только начала быть счастливой… Неужели все снова рухнет?». И если это на самом деле Семен, я придушу его собственными руками.
Глава 10
Смотрел на человека, которого когда-то Вика называла своим мужем, стоя в полутемном переулке, и хотел его убить.
Семен. Обрюзгший, с красными прожилками на лице и глазами, в которых смешались злоба, страх и мерзкая уверенность, что он все еще может ее сломать.
Чувствовал, как внутри меня поднимается ярость — тяжелая, раскаленная ярость, такая, какую я не испытывал никогда в жизни. Не просто злость.