Расстегнул рубашку на ней, поцеловал каждый сантиметр кожи, который открывался. Грудь, живот, бедра. Нежно, медленно, как будто у нас все впервые. Вика дрожала под моими губами, пальцы запутались в моих волосах.
— Глеб… — прошептала дрожащим голосом. — Я так боялась… так сильно боялась потерять тебя…
— Не бойся, — ответил я, целуя ее между ног. Язык мягко и ласково скользнул по половым губам. — Я здесь. И никуда не уйду. Я люблю тебя, Вика. Слышишь? Люблю.
Она выгнулась, тихо застонала. Но я не торопился. Вылизывал ее медленно, глубоко, пока она не начала дрожать и шептать мое имя как молитву.
Когда Вика кончила первый раз, мягко, протяжно, со всхлипом, я поднялся, разделся и вошел в нее медленно, полностью. Без резких толчков. Просто заполнил собой.
Мы двигались вместе. Нежно. Глубоко. Я целовал ее губы, глаза, шею. Она обнимала меня ногами за талию, прижалась всем телом, будто хотела раствориться во мне.
— Я люблю тебя, — сказал в губы, когда почувствовал, как она снова начинает дрожать. — Слышишь? Люблю. И хочу быть с тобой всегда. Не на одну ночь. Не на неделю. Навсегда. Ты моя. Моя Лили. Моя Вика.
Она кончила второй раз тихо, со всхлипом, сжимаясь вокруг меня так сильно, что я едва сдержался. Я кончил следом, заполняя ее горячо и глубоко, но без спешки, просто отдавая ей все, что у меня было.
Мы лежали, не разъединяясь. Я целовал ее мокрые от слез щеки, гладил по волосам.
— Не плачь, моя хорошая, — прошептал, чувствуя, как у самого щиплет в глазах.
— Я плачу от счастья, — ответила Вика, улыбаясь сквозь слезы. — Ты… ты правда хочешь быть со мной всегда? Несмотря ни на что?
— Да, — поцеловал ее в лоб, в кончик носа, в губы. — Ты моя. И я не отпущу тебя никогда. Ни из-за бывшего, ни из-за фото, ни из-за чего. Мы вместе. Поняла?
Она кивнула, прижалась лицом к моей груди и тихо заплакала, но уже от облегчения, от любви, от того, что наконец-то могла не бояться.
Я держал ее, гладил по волосам и думал только об одном: я готов был убить за эти слезы. И я никогда не позволю, чтобы они были от боли. Только от счастья.
Навсегда.
Глава 11
Сегодня ровно три месяца, как мы с Глебом перестали притворяться, что это просто страсть, просто игра, просто «пока».
Три месяца с того вечера, когда он прижал меня к себе после всего, что случилось с Семеном, поцеловал в мокрые от слез щеки и сказал: «Я люблю тебя. Навсегда».
Я тогда заплакала еще сильнее, но уже от счастья, которое разрывало грудь. А он просто держал меня и повторял эти слова снова и снова, пока я не поверила.
За эти три месяца я перестала бояться своего тела. Перестала прятаться. Перестала думать, что я толстая. Глеб научил меня этому — не словами, а каждым своим взглядом, каждым прикосновением, каждым «ты моя».