— Кто?

— Та, которую я хочу.

Артем посмотрел в ту сторону и присвистнул сквозь зубы.

— Ого. Ты серьезно?

— Более чем.

Я не спешил. Просто наблюдал еще несколько минут, запоминая детали, как она держит бокал, как поворачивает голову, как кусает нижнюю губу, когда думает, что никто не смотрит.

Потом подошел. Встал в шаге от нее. Она почувствовала — слегка напряглась, но не отступила.

— Добрый вечер.

— Добрый.

— Я Алекс.

— Лили.

Имя было, конечно, вымышленным, как и мое, как у всех здесь. Но мне уже хотелось знать настоящее. Хотелось произнести его.

— Ты здесь впервые?

— Да, — девушка слегка усмехнулась, почти виновато. — Подруга уговорила. Сказала, что мне нужно «выпустить пар».

— И как? — сделал полшага вперед. — Уже выпустила?

Она подняла глаза. Даже сквозь маску я видел, как в них все перемешалось: волнение, любопытство, страх и что-то еще, что она еще не готова была называть вслух.

— Пока нет, — честно ответила.

Я медленно протянул руку и провел пальцами по кожаному ремешку на ее плече. Очень медленно. Давая время остановить меня, если захочет. Она не остановила.

— Хочешь, я помогу?

Откуда взялась эта уверенность, не знаю. Я не прирожденный доминант в сексуальном плане. Но в этот момент что-то во мне знало точно, что нужно делать. Что нужно говорить. Как будто она сама тихо посылала сигналы, а я просто наконец научился их читать.

Лили замерла. Грудь поднялась и опустилась. Она медленно, бессознательно облизнула полные губы, такая маленькая, такая невыносимо чувственная деталь, что я почувствовал, как внизу живота разлился тяжелый жар.

— А ты… умеешь? — спросила тихо.

Я наклонился ближе, почти касаясь губами ее уха. На шее отчетливо билась тонкая венка, быстро и неровно.

— Умею. И очень хочу показать тебе, каково это — полностью отдаться. Без стыда. Без контроля. Так, чтобы ты почувствовала себя желанной по-настоящему, без оговорок. Чтобы смогла наконец отпустить все, что держишь внутри так долго.

Она сглотнула. Венка на шее запульсировала еще быстрее.

— Я… не знаю, готова ли.

— Это нормально, — сказал серьезно. — Я не буду делать ничего, чего ты не захочешь. У тебя есть слово: «красный». Скажи его, и все немедленно остановится. Но если скажешь «зеленый»… я покажу тебе, каково это — быть желанной так, как ты, возможно, еще не была.

Лили долго смотрела на меня. Полные губы приоткрылись. Она снова коснулась их кончиком языка, но уже медленно, задумчиво, будто взвешивая что-то, что нельзя вернуть назад.

— Зеленый, — наконец произнесла она. Тихо. Но твердо. Я улыбнулся.

— Тогда для начала — выпьем. Пусть плечи немного опустятся.