— Понятно, — перебила она его с совершенно незаинтересованной миной. — Пройдёмте за мной.

Я чуть было не вздохнул облегчённым тоном, но вовремя сдержался.

Классический трюк, Макс. Никто не в силах выдержать перечисление регалий родни незнакомого человека. Особенно если приходится сталкиваться с этим каждый день на работе. Полагаю, такое здесь часто — когда кто-то хочет протащить на студию очень заинтересованную родню. Хотя… у нас даже документов не спросили. Думается мне, что если бы мы не опоздали — то проверка была бы тщательнее, так что в опоздании есть свои плюсы.

Мы переглянулись и поспешили вслед за помощницей. Цокот её каблуков разносился по длинному коридору, что освещался белым светом люминесцентных ламп. Пусто и холодно. По пути к лифтам мы не встретили ни одной живой души. Всё это навевало не лучшие воспоминания.

Никто из нас за это время не сказал ни слова.Не знаю, как у остальных, но у меня ход мыслей был примерно таким:

«А не подозрительно ли то, что мы молчим? Может, быть нужно о чём-то поговорить при ней? Но тогда разговор покажется неестественным… что точно вызовет подозрения. Заткну-ка я свой рот и понадеюсь, что остальные поступят так же».

И, хвала мирозданию, все молчали.

Либо тактика успешно работала, либо эта девушка была настолько замученной, что не стала бы нас останавливать, иди мы хоть с автоматами. Её безразличное лицо можно было трактовать по-разному.

С громким звонком, раздавшимся над нашими головами, лифт раскрылся. К горлу подступил ком.

Сначала вошла работница телестудии. Затем Макс. За ним я. И, наконец, Тина с Сарой. В полной тишине мы тронулись вверх.

Я стоял в центре лифта, совершенно не понимая, как провернуть то, что я задумал, за считанные минуты до эфира. Каждый проеханный этаж отдавался небольшим стуком у подножья лифта, хотя я этот звук воспринимал скорее как отсчёт секундомера до целого вороха проблем, что мне предстоит сейчас решить.

Иронично, что мы остановились именно на шестидесятом.

Какое-то время дверь не открывалась; я уставился в отражение на ней и глубоко вдохнул. Сара нервно поглядывала то на своего брата, то на меня — может быть, она и не хотела этого показывать, но, похоже, мы разделяли одинаково дурное предчувствие. Тина пыталась смотреть в никуда, но получалось так себе, девушка то и дело прятала руки из карманов джинс в карманы куртки и обратно. Макс выглядел довольно напряжённо, он тоже, стоит полагать, представлял свой дебют на телевидении несколько иначе.

Затем я посмотрел на себя.

За несколько секунд до эфира все планы с подменой актёра летели к черту. Чем больше я об этом думал, тем сильнее дрожали мои руки. В какой-то момент в отражении я увидел того самого Марка, что садился на поезд в столицу. Того Марка, который понятия не имел, что он вообще делает.