Вздох.
— Тогда давай по конкретике. Первые наши шаги после того, как я похороню отца. Какие они будут? Мне нужно понимать картину.
Родион молча посмотрел на меня и полез к рюкзаку. Спустя несколько секунд он достал из небольшого кармана спутниковый телефон.
— Первый шаг, — он с предвкушением посмотрел на меня и пару раз клацнул что-то на мобильнике, — обеспечить себе союзников.
Старик произнёс это и, улыбаясь, повернул телефон экраном ко мне.
Я прочитал надпись и медленно поднял голову с широко открытыми глазами вверх.
Вызов…
Абонент:
«Внучка. Элиза».
* * *
Прим. Автора: Древнее зло пробудилось. Глаз Ктулху раскрылся и там — большая кнопка лайка; ткни в око, чтоб загнать тварь обратно в пучины океана.
Глава 7
— Мой дорогой племянник, Марк… всегда был проблемой нашего клана, но, несмотря на это, мы всё равно его любили и окружали заботой. Мне непередаваемо трудно об этом говорить, но, видимо, этого было недостаточно. Когда я узнал, что мой старший брат Алекс погиб… я был опустошён! Да ещё и от рук собственного сына и группки предателей, что подло отравили его, — Говард выдержал паузу. — Алекс… даже ослабленного и умирающего, его хватило на то, чтобы убить этих подлецов. Он всегда был таким. Сильным. Храбрым. Я не представляю, что он ощущал, когда пришлось собственными руками задушить своего обезумевшего сына. Не представляю.
Первые осенние листья, гонимые утренним ветром, пронеслись над высокими стенами с колючей проволокой. Удалённость от населённых пунктов, вооружённая охрана и городские легенды, что ходили о подобных местах, держали простых людей подальше от кланового некрополя.
Внутри, тем не менее, он не сильно отличался от обычных кладбищ. Памятники и надгробия, могилы — как старые, так и новые, растительность. Мало что было способно расти в таком месте, а что не умирало, то видоизменялось. Потому вместо привычной зелени трава на кладбище была скорее синеватой, а из цветов осталась лишь лаванда, сменившая свой цвет с привычного сиреневого на почти что чёрный.
Гнетущая тишина здесь также была ровно такой же, что и на любом другом кладбище. Она держалась даже при том, что церемония привлекла к себе приличное количество людей. В меньшей мере охрана, в большей — важные шишки клана Ротт (его верхушка, входящая в клановый совет) и их приближённые, основной «костяк» бойцов. Никто не сказал ни слова против, никто не возражал сказанному.
Время прощания с одними людьми и вместе с тем… принятия «наследия» от ушедших.
— Как бы там ни было, с тяжелым сердцем я принимаю на себя бразды правления нашим кланом. И ради его памяти обязуюсь не допустить ошибок, которые допускал он. Приумножить всё, за что он стоял, и быть достойным главой клана. Также решением совета принято, что вслед за мной полноправным наследником станет Рэмингтон Вальзак-Ротт. Мы объявляем об этом сейчас, чтобы уверить всех сомневающихся в том, что клан Ротт остаётся на прежних позициях. Всё ради памяти Алекса, что положил свою жизнь на служение клану; он бы этого хотел сам. Да не вернётся ушедший, — Говард Ротт закончил похоронную речь традиционными словами и передал слово Рональду Вальзак-Ротту, брату почившей жены Алекса.