Родион перекрутил пистолет в руке и схватил его за ствол.
— Тебе незнакома такая вещь, как исполнить приказ. Неважно, кто его тебе отдал — другой человек или ты сам. В тебе есть барьер, который не даст вовремя сделать то, что нужно сделать. Его нужно сломать. Иначе ты не выживешь.
Он протянул мне пистолет рукояткой вперёд.
Я всё переводил взгляд с заливающегося слезами дедули на Родиона и обратно.
— Как ты собирался «упокоить» отца, если не можешь сделать даже этого? — он давил всё сильнее. — Признайся, Марк. Ты судишь по себе. Считаешь, что раз ты «воскресаешь» без последствий, то и с другими дела обстоят так же. Что отца можно спасти, что он будет нормальным… что ты с ним будешь чай пить. Но нет, — он провёл рукой по комнате, — они больше не люди. И он больше не человек.
Я почти не слушал Родиона, а лишь наблюдал за стариком. В какой-то момент я заметил цикличность в его движениях.
— Бери пистолет.
Касаюсь рукояти пистолета. Перевожу взгляд на Родиона. К горлу подкатывает ком.
Дед в очередной раз громко всхлипнул над телом.
Поднимаю пистолет.
Выстрел.
Глава 9
Несколько километров дороги прошли в полной тишине. Старик казался вечно настороженным; он шёл впереди, вслушиваясь в каждый шорох и больше переживал о том, чтобы нас никто не заметил по пути к поезду. Я же просто думал о своём и разговаривать ни о чём с ним уж точно не хотел. Обстановка устраивала нас обоих.
В какой-то момент Родион остановился и присел на одно колено. Я даже не успел отреагировать, как из-за ближайших кустов мимо нас пронеслась стая диких собак. Выждав около минуты, Родион поднялся, посмотрел на меня и поцокал языком.
— Всё никак не передохнут, — он махнул рукой в сторону псов, — А те, что всё-таки дохнут — встают, а эти их потом сжирают. И так по кругу. Пищевая цепочка, понимаешь.
Я шмыгнул носом, ничего ему не ответив. Псы выглядели разве что потрёпанными и облезлыми, но никак не походили на страшных тварей, порожденных Скверной. Интересно, животные так же подвержены влиянию Скверны, как и люди? Скорее всего, да, но как именно это проявляется? Если не считать этих собак, то получается, что за всё время пребывания здесь я ещё не видел ни одного зверя. Кажется, даже птицы не летают над мёртвыми городами.
Предположив, что ответы на эти вопросы, скорее всего не придутся, мне по душе, я повернул голову вперёд и зашагал дальше.
Через полчаса мы вышли к железнодорожным путям и направились вдоль них. Я то и дело поправлял кобуру, к которой всё никак не мог привыкнуть, а следом за ней лямки хоть и не тяжелого, но все таки довольно массивного рюкзака. Солнечные лучи норовили залезть в глаза, и в какой-то момент я даже пожалел, что мне тоже не нашлось кепки, хотя бы такой старческой, как у Родиона. Впрочем, от солнца меня быстро отвлекли смутно знакомые очертания пейзажа.