Дальше всё произошло довольно быстро, если не сказать — спонтанно.

Старик поднимает пистолет. Выстрел. Пуля сносит твари челюсть. Тело падает, вроде не двигается… А затем, спустя пару секунд, снова начинает шевелиться. Родион как раз подходит ближе и, нависнув над телом, несколько раз вонзает острие трости ей в голову. С последним гортанным рыком существо погибает.

Мне оставалось только хлопать глазами — и это всё?

Я уже было собрался направится к Родиону, но тот поднял руку с тростью, приказывая мне остановиться.

Замираю на месте.

Как и картинка перед глазами.

Секунда. Две. Три.

Из вагона показывается первый неупокоенный труп — ровно такой же искорёженный и кривой, с торчащими отовсюду костяными отростками, как и тот, которого Родион упокоил буквально мгновение назад. Раздаётся громкое рычание.

За ним появляется второй, третий, четвертый… поезд загрохотал, как упавший на землю кошель с мелочью.

Навалившиеся на Родиона твари больше походили на небольшое цунами или лавину, безудержно прущую вперёд. Из общей массы начали выбиваться вперед несколько мертвецов: почти припадая к земле, на четвереньках, они быстрее всех бежали в сторону Родиона. А тот, впрочем, даже не сдвинулся ни на шаг; просто вскинул руку с пистолетом в их сторону.

Прозвучало несколько выстрелов. А затем ещё и ещё. Он отстрелил конечности десятку самых быстрых тварей — они завалились на землю, но продолжили попытки «бежать» дальше, дёрганно приподнимаясь и встречая спиной тех, кто ранее от них отстал. Создалась небольшая толкучка и почти весь передний ряд попадал на землю в несколько слоев.

Эта горка всё продолжала нарастать до тех, пока задние ряды не начали переваливаться через неё, падать на землю и снова приподниматься, чтобы в следующее мгновение продолжить бег в сторону Родиона.

Пятясь назад, я вскинул пистолет, но так и не выстрелил ни разу — слишком много целей, слишком мало патронов.

Я оглянулся, чтобы посмотреть куда бежать, и упустил момент, когда Родион оказался рядом со мной.

От неожиданности пистолет в моей руке чуть не выстрелил ему в грудь. Как за такое мгновение он преодолел больше двадцати метров, я так и не понял. Но не успел я ничего спросить или сделать, как из моих лёгких выбило весь воздух — Родион слегка присел и, уперев мне руку в солнечное сплетение, одним толчком отправил меня в полёт.

Перед лицом промелькнуло небо; сделав полный оборот в воздухе, я грохнулся на живот. Уже готовый сорваться, чтобы бежать отсюда ко всем чертям, я осознал, что лежу на крыше вагона — ладони упирались в металл. Пистолет оказался всего в метре от меня; видимо, я отпустил его в момент удара о крышу. Приподнявшись на четвереньки, я скользнул вбок и вернул свою пропажу.