— Просыпайся, Марк Ротт.
* * *
Прим. Автора: Обращаюсь к обеспокоенным комментаторам, решившим, что Рэджинальд Гримм — главный герой второго тома 999999999.
Как вы могли убедиться, Рэджинальд Гримм — не главный герой второго тома 999999999.
П. С. Скоро скидки:)
Глава 3
Выстрел. Август Локк в луже крови. Элиза. Поцелуй. Серые волосы развеваются на ветру. Улыбка Рэма. Выстрел. Удар. Окровавленное тело отца. Я заберу у тебя всё. Лезвие врезается в плоть. Боль. Тяжелый взгляд Фридриха. Выстрел.
Боль не прекращается. Запах металла. Темнота. Где я? Ослеп? Нет, слепые не видят темноту. Заперт.
Отец мертв? Я тоже… должен был. Становится трудно дышать, будто горло сжали тисками. Пытаюсь пошевелиться, упираюсь о стенку. Могила?
Нет, я слышу звук. Шум поезда. Периодически подскакиваю и ударяюсь о твёрдый пол. Меня куда-то везут. Плевать.
Я должен был что-то сделать. Нужно было понять, сделать ход первым. Поздно.
У меня не осталось ничего. Я был уверен, что всё схвачено. Всё было под контролем. Ошибка.
Хочется кричать. Доберусь до них. До каждого. Рональд, Говард, Рэм… Фридрих.
Руки загорелись тёмно-красным, осветив тьму. Нахожу в себе силы, чтобы оглядеться. Металлическая коробка. Измазана какой-то жидкостью. Я в гробу. Дышать становится всё сложнее.
Что, если не выберусь? Руки задрожали. Уроборос не даст мне умереть. Вечные муки. Я заслужил это? Нет, нет, нет… нет! Стучу по стенкам, но те не поддаются. Скребу ногтями металл. Грохот от колес поезда становится все громче, больно думать. Что делать? Что делать, Марк? Сдвиг? Нет. Только не он. Колочу по крышке, с каждым ударом кожа на кулаке сдирается всё сильнее. Без толку. Не знаю, что делает проклятие, от которого горят мои руки. Если усиляет, то недостаточно. Плоть все равно мягче металла.
«Марк. Будь ты сильнее, умнее… всё было бы иначе», — раздается не мой голос в моей голове. «Согласен», — отвечаю ему.
Выдох. Я бессилен. Слаб. Ублюдки. Я должен был быть сильнее. У меня всё для этого было. А сейчас даже кричать не могу. Звук собственного дыхания эхом раздается в голове.
Вдохи становятся более частыми, а воздуха всё меньше, я глотаю его ртом. Но затем мир вокруг пропадает, я отключаюсь.
Кошмар, который даже не могу вспомнить. Но в нём я не помню страха, только тоску. Реальность оказалась хуже любого ужасного сна.
Меня будит вопль агонии где-то рядом, совсем близко. Даже не похож на человеческий, но такой знакомый, словно искаженная запись голоса, который я слышал уже не раз. На глаза снова наворачиваются слезы. Вытираю их, сцепив зубы. Нет, это не может быть он. Он мёртв.