Крепко сжимаю нож. Органы и сосуды — бесполезно. Нужно повредить крупные сухожилия и мышцы, повредить координацию. Удар в подмышку, сгиб локтя, в бедро. Удар… удар… и ещё…

Чудовище даже не думает останавливаться, однако двигаться ему теперь куда сложнее. Я бил почти вслепую, но точно пару раз попал.

Меня прижало к стене, «бутылки виски» сбоку рюкзака с характерным звуком раз за разом ударялись о неё, но, к счастью, ничего так и не разбилось. Оттолкнув ослабевшего монстра в сторону, я бросился к пистолету на полу. Схватил его и тут же вернулся в вертикальное положение. Чудовище было тут как тут, но на этот раз я оказался быстрее.

Удар рукоятью ножа в лоб, пинок в грудь. Оно кубарем летит в другой конец коридора.

Дрожащие руки наводят прицел твари на голову, и… я спускаю курок.

В деформированной голове появилось сквозное разорванное отверстие, из которого на стену позади вылетели розовые ошмётки мозгов. Мгновение тварь постояла, шатаясь, и упала.

Я выдыхаю. Чёрт.

Во время драки я даже не заметил, как шумно за дверью. Рев, стук от падающих тел, выстрелы и мерзкий хруст. Даже через дверь всё слышно более чем хорошо. Впрочем, продлилось это недолго.

Я подошел к двери и ещё раз безуспешно попытался её открыть, после чего отошел на пару метров и, с опаской сощурив глаза, выстрелил в замок. Повезло.

Аккуратно толкнув дверь и выйдя в коридор, я застал Родиона, добивающего последнюю тварь головой о стену.

Он заметил, что я цел; с его лица сошла жестокая гримаса, и старик отбросил нежить в сторону, как какой-то мусор.

— Отлично, Марк.

— Проблема, — я запыхался и говорил весьма сбивчиво, — решена?

Он покачал головой.

— Почти. Пойдём.

Спустя пару минут и один лестничный пролёт мы оказались в потрёпанной временем квартире. Родион сказал мне ждать в прихожей, а сам отправился куда-то дальше по коридору. Я спрятал нож с пистолетом на место и прислонился к стене; хотелось немного передохнуть. Адреналин неохотно покидал кровь.

Вскоре донесся знакомый голос.

— Иди сюда.

Я медленно поплелся по коридору и вошел в скромную гостиную — или нечто, похожее на неё.

За столом сидел снявший слегка испачканную кепку Родион; на ней лежал его пистолет. Перед Долговым расположилась милого вида семейная пара. Дедушка и бабушка улыбались, глядя на незваного гостя. И всё бы ничего, но белки глаз у них характерного коричневого оттенка.

— Так, может, чаю, а, Нют? — произнес дедуля и посмотрел на супругу.

— Конечно-конечно, не стойте, присаживайтесь! — она привстала и подошла к заварнику.

Я отшатнулся.

Родион расплылся в улыбке и посмотрел на меня.