— Твой отец, — улыбка резко пропала с его лица, — мёртв.

Безусловно, но как мне донести до старого хрыча, что это не имеет значения? Я не смог помочь папе при жизни, а значит, обязан хотя бы упокоить его после смерти.

— Точно так же можно было сказать и про твоего сына, пока он ещё лежал в саркофаге. Но почему-то ты считал иначе и всё равно отправился его «спасать», — я растянул губы в кривой ухмылке, — Кстати, у тебя прикольно получилось. Одним выстрелом убил сразу двух зайцев.

Старик смог сдержать лицо. Он громко ударил пустым стаканом по дереву и устало посмотрел на меня.

— Чёрт с тобой. Хорошо. Но у нас мало времени и ты пожалеешь об этом. Это я тебе гарантирую.

Хотя бы это я себе обеспечил. Осталось уточнить ещё кое-что сразу, один интересный «краеугольный камень»:

— Только, как ты и сам сказал, у нас проблема. Я и правда не смогу в одиночку перебить изменщиков. Ну а если ты хотел сделать из меня машину для убийств с помощью волшебных тренировок — то я тебя разочарую. Не просто так меня не учили ничему после пробуждения. Традиционные пути обучения на мне просто не работают, — я развёл руками.

Классический способ обучения молодого Пробуждённого требовал прямого магического контакта с наставником. Он передаёт технику путем прямого контроля энергии ученика и активации его энергией навыка, который известен учителю. После чего ученик пытается повторить этот процесс лично. А затем снова и снова цикл повторяется, пока молодой Пробуждённый не добьется успехов.

Уроборос же не даёт этого сделать. Не позволит наставнику взять под контроль мою энергию и показать то, что по-другому не узнать и не понять.

Родион кивнул.

— Понимаю, но ты ж откуда-то научился своим навыкам?

Я посмотрел на руки, вспоминая узоры зеленых лоз от регенерации. Да. Мне пришлось самому изобретать велосипед.

За восемь лет я смог создать четыре навыка, хотя серьезные попытки я начал делать всего три года назад.

С помощью наблюдений за бойцами, советов от Фридриха и чтения той немногой литературы, что имелась по этому вопросу, мне худо-бедно удалось вслепую освоить слабые навыки лично. И процесс этот не то чтобы приятен. Я не просто так всем надоел своим частым пребыванием в больнице.

— Посмотрел гайд от индуса с плохим микрофоном, — я ехидно сощурился.

— Значит, всё сам? — Родион поджал губы. — С этим можно работать.

Я пожал плечами. Единственное, чем я мог похвастаться, так это физической подготовкой. Конечно, даже до непробуждённого спортсмена мне далеко. Но, по крайней мере, на то, чтобы заниматься бегом и выполнять упражнения, меня хватало. Вполне вероятно, что во время инцидента с Коротышкой это меня и спасло.