Вместе с Максом ушло всё то, что могло вызвать её повторно. Я снова остался один в этом проклятом поезде.

Мы мчались так быстро, что страшно было даже смотреть в окно. Казалось, вихрь темноты поглотит меня, стоит кинуть даже один короткий взгляд. Но, несмотря на страх, я всё же нашел в себе силы сделать это.

* * *

Белецкий первым ступил за порог башни Локков, следом — старик.

За ними — его дочь и непримечательный парень в маске. Белецкий фыркнул, когда тот не пойми зачем нацепил её обратно. Тот всегда был странным… но отменно выполнял свою работу и был убедительно замотивирован хранить верность, а прочее Белецкого не волновало.

Какое-то время Вульфрик продолжал хранить молчание, что-то обдумывая, а затем обернулся на Родиона.

— Ты это специально? — вопрос звучал так, будто они вели беседу уже десять минут.

Старик приподнял бровь.

— Ты о чём?

— О том, что ты превратил голову нашего масочника в кровавый фонтан точно в самый драматический момент, — голос Белецкого звучал раздражённо. — Я собирался узнать, кто скрывается под ней.

— Я собирался проделать ему лишь маленькую дырочку меж глаз, — Родион виновато почесал затылок. — Но забыл, что в магазине экспансивные патроны. Старость. Память подводит.

Старость? Белецкий фыркнул. Нет, он мог ожидать от старика чего угодно, но только не подобной халатности по отношению к оружию. От кого-кого, но точно не от Родиона.

Белецкий, Элиза и непримечательный парень сели в машину, припаркованную здесь же, старик же остался стоять снаружи.

— Ты не поедешь с нами? — Белецкий глянул на него с лёгким удивлением.

Какие ещё дела могут быть у Родиона здесь или поблизости? Кто его там знает, от него всего ждать можно.

— Езжайте сами, я пешком, — помотал головой старик. — В моем возрасте полезно ходить пешком.

Ну и чёрт бы с ним. Дела Родиона — это дела Родиона, и, в конце концов, почему они должны его интересовать? Главное — что сегодняшний вечер прошёл по плану. Почти.

Машина тронулась с места. Белецкий машинально продолжал глядеть на уменьшающуюся фигуру Родиона в зеркале заднего вида, но тот не трогался с места, продолжая стоять.

А затем окончательно пропал из поля зрения Вульфрика Белецкого.

* * *

Треплу сразу не понравилась идея Макса оставить его главным в клубе, пока они разбираются с локковским интервью.

Во-первых, каким таким образом он, единственный непробуждённый среди всех присутствующих, должен будет утихомирить остальных, в случае чего?

Во-вторых, у него серьёзно начинала болеть голова от необходимости раз за разом объяснять всяким УБИшным сотрудникам, кто, где, что и как. Их главный, Рубан, приехал с десятком солдат, чтобы перевезти Пробуждённых в более подходящее место для тренировок, чем ночной клуб в трущобах, и это было целой головной болью.