— Разумеется. В таком случае — пройдемте? — Вульфрик указал рукой в сторону парковки.

По спине Элизы пробежали мурашки. Она не допустит этого. Как бы это ни было важно для клана, девушка просто не могла представить себя рядом с этим белобрысым нахалом. По крайней мере, так она себе говорила всю долгую дорогу до машины.

Спустя пару минут они уже сидели в большом бронированном джипе, изнутри, правда, больше напоминающем лимузин. Обшитые белой кожей сидения здесь были расположены друг напротив друга, между ними — небольшой столик. Водителя от пассажиров отделяла чёрная отодвигающаяся перегородка. Авто полностью соответствовало уровню его владельца.

Отец обсуждал что-то с Говардом, Рэм всё это время просто молчал и улыбался. Ещё считанные дни назад он не мог представить себе, что будет сидеть в машине с Вульфриком Белецким и обсуждать свою будущую свадьбу с его дочерью. Жизнь превращалась в сказку прямо на глазах.

Элиза тоже молчала, но, в отличие от Рэма, старалась не думать вообще ни о чём, а лишь смотрела на пролетающие за окном могилы. Серые и безжизненные, они словно заглядывали ей в душу. Но вскоре машина проехала пост охраны и надгробия сменились деревьями.

Внезапно около одного из них она заметила знакомый силуэт. Низкая девушка в капюшоне, из-под которого выбивались черные волосы, курила, опершись о дерево у дороги. Она наблюдала за входом в кладбище и, судя по доброму десятку бычков под её ногами, делала это уже долгое время. Та полицейская с крыши? Что она здесь делает? Когда машина с ней поравнялась, девушка медленно повернула голову. На мгновение Элизе показалось, что та смотрит ей в глаза прямо через затемнённое стекло. Брр.

Отъехав от некрополя, машина заревела, ускоряя ход. Вульфрик по-прежнему что-то активно обсуждал с довольным Говардом. Девушка старалась даже не поворачивать голову в их сторону. Благо, ей и не пришлось этого делать. Её телефон спасительно завибрировал.

— Дедушка? — удивлённо произнесла Элиза, взяв трубку.

Звонки от него были страшной редкостью. Возможно, именно поэтому из всей родни она испытывала к нему самые тёплые чувства. Для неё он был просто добрым дедушкой, всегда дарящим подарки. Дедушкой, что пусть и нечасто, но всё же дает толковые советы и слушает её жалобы. После смерти матери с отцом дедушка не ладил, а потому она почти его не видела и даже не знала, где тот живет. Именно поэтому в её голове он всегда оставался таким, как она запомнила в детстве — сильным, мудрым, уставшим.

— Как ты там, внученька? — она даже не подозревала, что будет так рада услышать его голос. — Твой папаша всё такой же тупоголовый увалень?